В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
После долгих поисков и множества рассмотренных кандидатур, которых ему с завидной регулярностью присылал император и большая часть министров, обнаружил там, где никак не ожидал.
У себя на тренировочной площадке.
Это был первый выпуск девушек из рода Монрей, прошедших полный пятилетний курс обучения использования силы. И Питер, как глава, обязан был присутствовать и оценивать.
Там он и встретил Анику.
— Она мне тебя напомнила, — признался мужчина, наблюдая за молодой женой, которая возилась с Селенией в парке у пруда.
Они собирали полевые цветы и делали из них красивые венки. Один из них уже украшал кудрявую голову моей малышки.
— Меня?
Честно говоря, это сравнение не очень понравилось и даже напрягло.
Я более пристально взглянула на Анику. Маленькая, худенькая, светловолосая и страшная хохотушка. Они с Селенией смеялись не переставая, о чем-то заговорщицки перешептываясь.
Разве мы похожи?
— Упрямством, — пояснил Питер. — Она же была самой маленькой в выпуске. Худенькая, невысокая, как подросток.
— Надо же.
Аника почувствовав взгляд мужа, обернулась, и махнула ему рукой.
— А потом? — поинтересовалась я, стараясь устроиться поудобнее в плетеном кресле.
Вторая беременность протекала сложнее. Да и размеры живота уже начали всерьез беспокоить акушера, который начал подозревать двойню. В любом случае, внутренности мне отбивали за двоих.
— Потом, я понял, как сильно вы с ней отличаетесь и пропал окончательно, — улыбнулся он.
Я была только рада.
Питер заслуживал счастья как никто другой. Ну, а императору пришлось смириться с тем, что детей со смешенной кровью в семье молодого главы рода Монрей пока не будет.
А вот Рейн неожиданно для всех женился на Снеже. Мало того, уехал с ней в степь — строить новую жизнь. Коннор, конечно, скучал по другу, но понимал, что так лучше.
Прорывов больше не было.
Ни одного за эти годы. Купол оставался все таким же крепким и мощным, не давая тварям попасть в наш мир.
Обучение светлых и темных почти не изменилось.
Если со светлыми все было понятно, то у Хоторнов возникли небольшие, но очень серьезные проблемы.
Появление нового купола затруднило существование лабиринта. Для того, чтобы темные могли получить силу, они должны были сразиться с тварью из Бездны, победить ее и вырезать сердце.
Звучало, кончено, жутко. Но так оно и было.
Теперь, когда прорывов не было и существа больше не попадали в наш мир, пройти инициацию было сложно.
