В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Да, дорогая?
Мама весьма выразительно на меня взглянула.
— Да, большое спасибо, — поблагодарила я мужчину, изучая воротник его рубашки. — Я совсем забыла о них. Еще раз спасибо.
— Я рад помочь, Айрин. Мы же не чужие люди друг другу.
— Действительно…
Я вздохнула, отложила приборы и уже собиралась со всеми распрощаться, как Питер меня опередил.
— Мне пора, — произнес мужчина, вставая. — Спасибо за чудесный прием. Айрин, ты не проводишь меня?
— Конечно, проводит. Дорогая, ну же, проводи дорогого гостя, — поторопила матушка, отрубая пути к возможному отступлению.
— Непременно.
Мы вышли на террасу.
— Не покажешь мне ваш сад? — произнес Питер.
Я бы садом это назвала с большой натяжкой — так, три куста да пара дорожек. Но отказаться не посмела. Он очень сильно выручил меня, когда поговорил с магами. А оставаться в долгу я не любила.
— Еще раз спасибо за помощь, — произнесла я, когда мы шли по дорожке к небольшой беседке.
— Рад помочь, ты же знаешь.
— Угу.
Ничего я не знала.
В последний раз, когда мы виделись пять лет назад, он был далеко не так приветлив и сад показать не просил.
— Ты очень изменилась, Айрин.
— Стала достойна столь великого героя? — не удержалась я от усмешки, быстро поднимаясь по ступенькам и легко касаясь одной из колонн.
Провела ладонью по дереву, наслаждаясь его гладкостью и обработкой.
От моего насмешливого взгляда Питер смутился. Он явно не ожидал от меня такого выпада. Конечно, обычно все девы при виде него млели, краснели и заикались.
— Я никогда не считал тебя недостойной.
— Родословная не позволяла? — уточнила у него.
Теперь я, не таясь, смотрела ему прямо в глаза и не смущалась. Странно, мне даже нравилась эта игра, разговор и некая власть, которая внезапно оказалась в моих руках.
— Чья? — вдруг спросил, принимая условия игры.
Питер стоял на нижней ступеньке и смотрел на меня снизу вверх, в уголке чувственных губ застыла улыбка.
— Твоя, моя, — отозвалась я, пожав плечами. — Племянница главы очень хороший вариант для жены.
— Ты подходила. Не зря же священники обручили нас в детстве Да и магию мою ты приняла легко, не так ли?
Я отошла от колонны.
— Да, спасибо за помощь.
— Я никогда не считал, что ты мне не подходишь, — заметил Питер, поднимаясь по ступенькам. — Наверное, странно звучит, но я… я просто не знал, как вести себя с тобой. Тогда не знал и сейчас тоже.
