В тихой часовне, расположенной на границе двух распаленных вражды семей, собрались сотни гостей — все они вынуждены были присутствовать на церемонии, которая должна была стать залогом примирения. Теперь стояли с каменными лицами, не сводя нас глаз. Мертвенная тишина словно бы застыла в воздухе — звенящая, пронзительная и такая стылая, что дрожь холодной иголки пробежала по позвоночнику....
Судя по недовольству в голосе, она уже пришла в себя.
— Ничего, — не оборачиваясь, ответила я. — Показалось, наверное.
— Это у вас от голода, госпожа, — тут же вставила кухарка. — Вы же так отощали с этими тренировками.
— Поскорее бы все закончилось, — вздохнула одна из служанок.
И остальные поддержали ее нестройным гулом.
— Айрин! — вдруг воскликнула мама. — Немедленно отойди от защитного поля, это может быть небезопасно!
— Не волнуйтесь, госпожа Есения, все будет хорошо, — вмешался управляющий. — Надо лишь подождать.
— Айрин!
Я почти не слушала их. Голоса казались приглушенными и такими далекими, а крохотный Эфир, наоборот, близким и реальным.
«Он оказался здесь не просто так. Это сигнал или знак. Он нашел меня, чтобы передать сообщение… или попросить о помощи».
Айрин! — вновь закричала матушка, вскакивая со стула.
Но было уже поздно.
Я не стала что-то говорить или объяснять. Просто шагнула вперед, преодолев небольшое сопротивление защитного поля, и оказалась снаружи, прежде чем меня смогли остановить.
— Айрин!
Мама тоже бросилась вперед, но мужчины успели вовремя ее остановить, не давая совершить глупость.
— Вернись немедленно!
— Прости, — прошептала едва слышно, не в силах смотреть ей в глаза.
— Айрин! Не смей! — закричала матушка.
Она больше не пыталась вырваться. Застыла каменным изваянием. Лишь в глазах, полных боли, блестели слезы. Мама поняла, что я задумала. И знала, что меня уже не остановить.
Я лишь мотнула головой, попятилась назад, а затем развернулась и бросилась бежать.
Вперед, наружу.
Как можно быстрее, пока не передумала. Пока не позволила страху взять верх.
Я даже не стала оборачиваться, чтобы убедиться в том, что монстр следует за мной. И так понятно, что он рядом.
А то, что существо не бросилось в атаку, подтверждало то, что это действительно уменьшенная копия Эфира.
Оказавшись на улице, я прижала руку к груди, пытаясь восстановить дыхание. И только потом, сделав глубокий вдох, взглянула на небо.
А выдохнуть уже не смогла.
— Боги…
Это был не просто прорыв. Я даже не знала, как это назвать, как описать увиденное. Никогда прежде не слышала, не видела и не читала о таком.
Небо над нашими головами утратило свой яркий голубой цвет, став грязно-лиловым, с красными прожилками.
— Как же это? — прошептала, едва шевеля вмиг пересохшими губами.
Ноги ослабли, колени подогнулись, и я опустилась на пол, не в силах оторвать взгляд от этого захватывающего и в то же время жуткого зрелища.
