Привязанность к новой спутнице начинается с тренировок, где главный герой разминает свои мысли о неожиданном приглашении из университета. Страх и растерянность накрывают его, но он готовится стать мужем и моралистом одновременно.
Лично мне приготовленных с применением таланта пирожков было не жаль, напрягло то, что меня втравили в нарушения! Я приличная девочка, привыкла соблюдать правила и слушаться старших, зато Аргрос относился к разного рода «криминалу» абсолютно спокойно. Для него это было всё равно что дышать.
— Илиена, да что ты заволновалась? — верно интерпретировал стон Лекс.
— Ничего, — отмахнулась я и занялась тестом.
Через полчаса «вытяжку» пришлось усилить, а когда вынула из печи первый противень, я стала свидетельницей новой поразительной картины.
Парни не дрались. Никаких полётов по кухне, прыжков, перекатов и неестественных манипуляций с подносом. Вместо этого появились тарелки и началась делёжка, причём честная, с учётом моей доли.
Вот только я к собственным пирогам была равнодушна. К тому же, хоть они в какой-то степени волшебные, но попа растёт как от простых.
Поэтому я сказала:
— Мне всего один, остальные забирайте себе.
Парни замерли, а Лекс посмотрел с укором.
— Могла бы просто отдать свою долю мне, — заявил он.
Вообще-то не смешно, но я заулыбалась.
— Ещё наешься, — буркнул Малин с такой претензией, словно Лекс его обокрал.
После этих слов в Малина всё-таки полетел нож, но так, вяло. Затем была пара просвистевших по воздуху вилок, и всё. Парни ели. Делали это быстро, всухомятку, без всякого чая.
Со второй партией вышло уже приличнее, тут чаю налили уже и мне. А на третьем, последнем противне случилась беда. Я только-только выключила печку, только отставила горячущий поднос в сторону, как Кайром насторожился и выдохнул:
— Сигналка сработала.
Секунда гробовой тишины, и Аргрос рявкнул:
— Свет!
Свет в кухне сразу погас. Чьи-то руки обвились вокруг моей талии, уверенно увлекая куда-то в сторону. Воздушный поток, блуждавший по помещению, стал почти незаметным, а аромат пирогов…
— Корни, прикрой пироги вакуумом, — прозвучал строгий шёпот Аргроса. — Все к стене. Ставлю маскировку.
— На плиту тоже поставишь? — уточнил Миар.
Лекс не ответил, а лично я оказалась прижата к жениху ну очень крепко.
Сначала ничего не происходило. Я стояла замершая, как ледяная статуя, Аргрос тоже не шевелился, но потом… Одна его ладонь прошлась вверх по позвоночнику — от талии к шее. Затем ушла вбок и вниз. Лекс огладил рёбра и ощутимо задел грудь.
Я дёрнулась, но толку? Жених не отпустил. Я ощутила горячее дыхание у виска, а руки Лекса продолжили нахальные блуждания.
