Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
Все гладко, не придерешься… Надежда Георгиевна вздохнула, решив, что судья сейчас отпустит свидетеля, но та медлила, хмурилась, будто пыталась поймать ускользающую мысль, наконец просияла и спросила:
– Где был подсудимый, когда окликнул девушку?
– Как где?"
"– Где он находился? Зашел уже в арку или оставался на улице?
– Вроде бы на улице еще… Ну да, девушка свернула, а он остановился на улице при входе в арку, окликнул ее, а потом только пошел следом.
– Громко окликнул?
– Мы слышали.
Судья сложила перед собой руки, как отличница:
– Вам не показалось это странным? Зачем кричать на улице, привлекая к себе внимание, когда можно молча зайти в арку?
– Может, он так втирался в доверие, – резонно предположил оперативник, – если бы он молча последовал за девушкой, она могла испугаться и заорать в сто раз громче.
Ирина кивнула:
– Допустим. Тогда давайте уточним другой момент. Скажите, вы вошли в арку следом за Мостовым? Он мог вас видеть?
Оперативник кивнул и заметил, что в тот момент жизнь девушки беспокоила его больше, чем интересы следствия, поэтому о конспирации он почти не думал.
– Значит, он вас видел и все равно решился на преступление? На глазах у двух потенциальных свидетелей?
– Возможно, он нас не заметил или думал переждать, пока мы пройдем.
– Логично. Спасибо, больше нет вопросов.
Тут поднялся прокурор и объявил, что у него вопрос к подсудимому. Судья благосклонно кивнула.
– Подсудимый, вы утверждаете, что просто хотели проводить девушку?
– Да.
– И часто у вас бывают такие рыцарские порывы?
– Нет.
– Кирилл Вениаминович, отвечайте суду более развернуто, – доброжелательно сказала Ирина, – государственный обвинитель интересуется, есть ли у вас обыкновение охранять незнакомых девушек. Случалось ли подобное раньше?
– Вот именно! – перебил прокурор. – Может быть, вы назовете хотя бы одну спасенную вами таким образом даму, чтобы она подтвердила суду ваши благородные намерения.
Мостовой пригладил волосы и улыбнулся:
– К сожалению, не назову.
Бабкин самодовольно усмехнулся:
– Вот как? Отчего же вдруг такой альтруизм?
Кирилл медлил с ответом.
– Пожалуйста, Кирилл Вениаминович, скажите, зачем вы последовали за свидетельницей? – судья ободряюще улыбнулась. – Вам что-то показалось подозрительным? Или девушка понравилась? Была же какая-то причина.
