Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
Директриса ошибается, Бабкин с Валерием говорили про владелицу заколки, или про понятую, и, похоже, помпрокурора победил, недаром они не явились в суд к назначенному времени.
Больничный лист у нас – железный аргумент, очень просто получить его и, прикрываясь им, до бесконечности играть в прятки с правосудием. Как в суд, так понос.
Наверное, речь шла о понятой – если она покажет, что к Мостовому подсадили какую-нибудь мелочь типа давешнего замполита, это может стать основанием для оргвыводов.
По измученному лицу Наташи было видно, что она хочет спать, поэтому Ирина, быстро выпив кофе, отправилась с директрисой на перекур, оставив девушку одну в кабинете и выключив свет.
Она хотела прогуляться до кафетерия, но остановилась во дворике, с удовольствием подставив лицо полуденному мартовскому солнцу и нюхая кислый дым от сигареты Надежды Георгиевны. Бабкин курил в отдалении, за кустом, как наказанный, Полохов, вместо того чтобы работать с подсудимым, скрылся в столовой. «Ну и придурок, господи, – меланхолически подумала Ирина, – если ты с прокурором заодно, то после таких свидетельских показаний надо вцепиться в горло подсудимому и не выпускать, пока тот не даст признание, а ты котлетки трескаешь.
Тут к ним подошел замполит и стрельнул у Надежды Георгиевны сигаретку. Ирина улыбнулась, с удовольствием заметив, что он ниже ее почти на целую голову.
Такое фантастически стремительное появление свидетеля объяснялось просто: замполит находился в Ленинграде в очередном отпуске.
– Вы уж постарайтесь, – сказал замполит неловко.
– Уж постараемся.
– А можно ему передачку?
Ирина не успела ответить, как во двор влетела невысокая полная женщина с роскошными волосами пшеничного цвета и накинулась на директрису:
– Надеждочка Георгиевна! Слава богу, вы тут! – воскликнула она. – Ой, здрассти…
– Здравствуйте.
