Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
Он сразу понял, что она не такая, как все, и понимает, как трудно ей живется среди примитивных людей с их скудными приземленными интересами, и хотел немножко подбодрить девушку, дать понять, что она не одинока, и очень жаль, что она поняла его превратно.
Катя не чувствовала себя одинокой, но возвышенной девушкой ей очень понравилось быть. С этого дня у нее с математиком начался роман – не роман, дружба – не дружба, а именно что чудесные возвышенные отношения. Василий Иванович говорил, что прекрасно видит, что «самосвал блинов» – это просто маскировка, защитный панцирь, чтобы выглядеть как все, а под ним скрывается настоящая Катя, умная, тонкая и ранимая.
Он даже сказал, что у нее математический склад ума, и Катя, неспособная сложить в уме два двузначных числа, подумала – а может, оно и в самом деле так, и стала ходить на дополнительные занятия.
Там присутствовал Сережа Козельский, но теперь главным было не это.
Василий Иванович редко оставался с нею наедине, но иногда все же удавалось поговорить с ним без посторонних – задержаться в классе на перемене или немножко пройтись вместе до автобусной остановки. Катя отлично чертила и умела писать ровными печатными буквами без трафарета, поэтому учителя иногда привлекали ее для изготовления наглядных пособий, не стал исключением и Василий Иванович.
То же и с изобразительным искусством.
