Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
– Зачем же он на себя наговаривал? – изумилась Надежда Георгиевна.
– Ну, знаете, лучше инакомыслящий, чем дурак!
– И то верно."
"Больше от Димы ничего не удалось добиться. Он подружился с Васей не от душевной склонности, а больше потому, что тот единственный тепло его принял, когда Шевелевы переехали в Ленинград и Дима пошел в новую школу. Потом Дима освоился, но из благодарности продолжал считать Васю лучшим другом, тем более что тот сильно льнул к нему, а отец поощрял эти отношения. Хорошо образованный прилежный мальчик с великолепными манерами нравился ему, а вот мама, наоборот, недолюбливала Васю.
Несмотря на глубокую старость тети Лиды, у нее была мама, проживавшая вместе с Грайворонскими, тоже очень приятная бабуля. Она кормила детей невероятно вкусными сырниками и никогда не цеплялась с домашними заданиями.
В общем, ребята хорошо проводили время. Оба они соображали в точных науках, и Вася уговаривал Диму идти с ним в университет, но Шевелев мечтал о путешествиях, поэтому бросил друга и двинул в Макаровку.
Подумав немного, Дима признался, что ему всегда было с Васей немного скучновато, но ничего плохого он за другом никогда не замечал.
Вроде бы парень говорил искренне, но у Надежды Георгиевны сложилось впечатление, будто он все-таки что-то скрывает. Недоговаривает что-то.
– А ты так с отцом и не видишься? – осторожно спросила она.
Дима энергично покачал головой:
– Нет.
– Знаешь, сегодня я услышала очень мудрые слова: всегда кончается одинаково. Примирение родителей и детей наступает всегда.
– Не всегда.
