На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Женский приговор»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
На суде над маньяком, убившим шести женщин, судья и народные заседатели – представительницы прекрасного пола. Казалось бы, справедливый приговор неизбежен, но в душах трёх женщин пробуждается сомнение. Между долгом и сочувствием разворачивается драматичная борьба, способная изменить ход...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На письменном столе стояла лампа с жестяным абажуром и стаканчик для карандашей в виде туриста, в точности как у Наташи дома. Судя по расстеленной салфетке, этот стол служил владельцу также и обеденным.
Пара венских стульев, полка с книгами и гробовидный шифоньер завершали обстановку, и еще посреди комнаты раскинулась гладильная доска: перед ее приходом Глущенко отпаривал форменные брюки через влажную тряпочку. Наташа поморщилась – она ненавидела гладить.
– Ты зеленая, и несет от тебя, как от сигаретного завода, – буркнул Альберт Владимирович, подав ей стул и проверив, что выдернул шнур утюга из розетки.
– Извините.
– Десятый час. Что-то случилось?
Она покачала головой.
– Ты бы курила поменьше, а лучше бы совсем бросила. Это вредная привычка, которая вызывает много разных заболеваний.
– Да-да! А целовать курящую девушку – все равно что облизать пепельницу.
– Так точно.
– Мы оправдали Мостового, – быстро сказала Наташа, глядя Глущенко в лицо.
Он пожал плечами:
– Надеюсь, вы знали, что делали, и твое самоистязание не пропало зря. Теперь возьми больничный и как следует отлежись. С мозгами шутки плохи.
Наташа очень внимательно смотрела на Альберта Владимировича, но не заметила ни малейших признаков страха или разочарования, или даже просто интереса.
– Я имею право знать, – сказала Наташа.
– Что?
– Если мне по какой-то причине надо быть несчастной и умереть в одиночестве, я имею право знать эту причину.
– Наташа, но мы вроде бы все решили, – Глущенко растерянно улыбнулся, – договорились, и вдруг ты являешься на ночь глядя и требуешь…
– Ничего, таран – оружие героев. Никто вас не тянул за язык, что вы меня любите.
– Извини. Это вырвалось от неожиданности.
– То есть это неправда.
– Правда.
– Ну тогда скажите причину.
Он покачал головой.
– Альберт Владимирович! Не унижайте ни себя, ни меня.
Он потер лоб ладонью:
– Я бы покурил для храбрости, если бы от тебя так жутко не воняло никотином.
– Да, решение далось нам нелегко.
– Хорошо, Наташа, ты права. Если я скажу тебе, что инвалид, этого будет для тебя достаточно?
Она покрутила пальцем у виска:
– В этом, что ли, смысле?
– Нет, не в этом.
– Тогда в каком? На вид вроде вы совсем здоровы, хотя не в этом суть. Инвалидность для меня ничего не значит. У всех есть проблемы со здоровьем, а если пока нет, то будут. Вы мне дороги со всеми вашими особенностями, в чем бы они ни состояли.
Наташа пыталась сделать над собой усилие и поверить, но, похоже, Глущенко врет. Не может инвалид бегать каждый день шесть километров после того, как проведет рабочий день у операционного стола. Просто пытается придумать отговорку, чтобы она поскорее ушла, и самое противное, что не сильно старается.
