Валерий держит Ирину в своих объятиях, затягиваясь тлеющими сигаретами. Медленный дым поднимается к потолку, заставляя их молчать и замедлять каждое движение, как будто время приостановилось. Ирина чувствует не только его страсть, но и его нерешительность перед новыми днями после сексуальных моментов....
– Не то слово!
– Затянулось дело что-то там у вас.
– Появились новые обстоятельства, так что моя уверенность в виновности Мостового несколько поколебалась, – осторожно сказала Надежда Георгиевна.
После долгой паузы в трубке раздался снисходительный смешок:
– Ну что вы, Наденька! Я просто обязан предостеречь вас как старший товарищ и коммунист…"
"«Да провались ты», – подумала она в сердцах. К счастью, шнур телефона дотягивался до окна, так что Надежда Георгиевна смогла, не прекращая разговора, открыть форточку и закурить.
– Прекрасно понимаю ваши чувства, – мягко продолжал Павел Дмитриевич, – они совершенно естественны, больше того, я бы насторожился, если бы вы не испытывали колебаний, прежде чем осудить человека.
– Конечно.
– Но справедливо – значит и не поддаваться жалости. – Шевелев театрально вздохнул на другом конце трубки. – Вы женщина, естественно, в вас развито это чувство, и оно заставляет вас воспринимать факты искаженно, игнорируя доказательства вины и раздувая факты, говорящие в пользу невиновности.
Она ничего не ответила, только глубоко затянулась.
– Я прекрасно понимаю, как трудно приговорить человека к смерти. Это морально очень тяжело, почти невыносимо, но это ваш гражданский долг, Наденька, не нужно забывать об этом. Люди выбрали вас, облекли доверием, посчитали достойной – это многое значит. Настоящий коммунист не имеет права уклоняться от ответственности, возложенной на него народом.
Соблазн послать Шевелева на три буквы оказался так велик, что Надежда Георгиевна стиснула в зубах сигарету.
– Когда вы чувствуете, что жалость мешает вам мыслить здраво, подумайте вот о чем: большой коллектив трудился над тем, чтобы изобличить убийцу. Люди работали не за страх, а на совесть, не считались со временем, рисковали жизнью – и все это ради того, чтобы не только найти и задержать преступника, но и доказать его вину.
