Автор
В теплом июльском ночной воздухе щебечут перья, а под моим телом зыбко заскрипели сосновые бревна. Я лежу спиной на мягком подстилке деревьев и чувствую легкий ветерок дунуть через лицо — такая спокойная атмосфера, словно мир вокруг медленно и гладко переливается зелеными пятнами....
Нахмурив брови, он так и сказал:
- В каком это смысле?
- В таком, что они признали меня своим лидером. Бригадиром, то бишь. Сечешь? Теперь у нас есть своя банда и я тебя с этим фактом поздравляю.
- Банда доходяг? - Рок скривился. - Всех троих одной соплей перешибить.
- Не скажи, братан. Длинный, к примеру, из лука шмаляет лучше всякого Робина Гуда. Мелкий и тощий - проныра, каких поискать. Его я подумываю превратить в своего денщика. Ну а третий - Жила, жила и есть.
- Я ни хрена не понял, но что-то в этом есть.
- То-то же! Я обещал им долю серебра за помощь и обязан проследить, чтобы они его таки получили.
Под истошные крики невесть откуда взявшихся чаек перегруженные лодки шатко отвалились от берега. Я в третий раз в жизни держал в руках весла, Рок, думается мне и вовсе - впервые, но не нашлось никого в нашей разношерстной компании, кто смог бы делать это двумя здоровыми руками. Одинец, Невул и Криня по причине чрезвычайной субтильности отпали сами собой. Пришлось нам с братишкой проявить всю силу и осторожность, дабы не позволить журчащей в каких то десяти сантиметрах ниже кромки бортов воде хлынуть внутрь лодок.
Связанный Шибай скорчился в задней части и угрюмо пялился в разбегающиеся наискосок серебряные струи. Одинец с Жилой пристроились в тесноте рядом с ним. Позади меня, вытянув под гребную лавку раненую ногу, на кучке тряпок лежал Праст. На носу ютились Криня и Невул. Сыны Головача вместе со все еще находящимся в бессознательном состоянии безымянным разбойником, мешками с серебром и снятыми с покойников трофеями путешествовали параллельным курсом в лодке поменьше с Сашкой Рокотовым на веслах вместо гребного винта.
Глава 14
Чертова лодка двигалась и управлялась как свиное корыто. Она и была, по сути своей, плоскодонным корытом, только очень большим, узким и длинным как индейская пирога. Чьи-то проказливые ручонки выдолбили ее из куска толстенного дерева, расперли борта деревянными вставками и, помолясь, спустили на воду.
