Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Другое — подойти к живому человеку и начать его убивать… Если б еще просто стрельнуть, с расстояния, а так… Чувствовать под руками его еще теплую кожу, слышать, как он дышит… А потом перестает это делать… Бр-р…
Кристоф перекладывает пистолет в другую руку и нервно вытирает освободившуюся ладонь о джинсы. Очень нервничает. Но надежды все равно нет. Ради своих любимых денег, с которыми он почему-то намертво связывает честь семьи, этот тип пойдет на все. Ну вот, решился. Откладывает пистолет в сторону, на раковину и делает маленький шажок ко мне.
— Постой!
Он послушно замирает, уставившись на меня каким-то безумным немигающим взглядом.
— А как же ты потом пойдешь отсюда? Я же начну сопротивляться. Пока будешь топить меня, весь вымокнешь. Так никто не поверит, что я утонула после твоего ухода."
"Кретин. Все-таки он кретин! Улыбается, тычет в меня пальцем. Типа: умница, соображаешь! Я жду. Он берется двумя руками за ворот майки. У меня краткий, такой краткий миг, пока он будет тащить ее через голову.
Он хватает меня за шею и начинает колотить моей бедной головой о стену. Я упираюсь ему в грудь, царапая ногтями кожу, а потом вздергиваю колено и пытаюсь ударить его в пах. Он успевает уклониться, но ослабляет свой захват на моей шее. Я ухитряюсь повернуть голову и впиться зубами ему в запястье. Брызжет кровь — я чувствую ее вкус у себя во рту.
Он все очень хорошо продумал, ко всему был готов. Кроме того, что я — такая слабая и несчастная, только-только оправившаяся после тяжелейших травм, захочу так дорого продать свою жизнь. Идиот! Лучше бы изучал не историю своей отдельно взятой семьи, а всемирную.
