Жизнь — это просто огромная жестянка, в которой мы постоянно переживаем поток событий. В пробке я восклицаю, подпевая радиоприемнику о том, как жизнь ну ее в болото! Здесь серые машины и лица людей скрывают радостные признаки весны за окнами.
Как впрочем и компрометирующие меня документы и фотографии. Или ты не их искала?
— Да иди ты!
— Так что за поиски в ночи?
— Выпить хочу.
Хмыкает недоверчиво.
— Что, правда что ли?
— Нет, шучу я так!
— Тогда ты шаришь не здесь.
Он толкает какую-то дверь. За ней оказывается что-то вроде библиотеки или кабинета. Здесь тоже есть камин и удобное кресло возле. А отдельный шкафчик буквально забит разнокалиберными бутылками. Есть даже специальный винный холодильник. Видимо хозяин любит выпить бокальчик-другой, сидя с книгой у огня.
"Речь у него, несмотря на обилие сленговых словечек, правильная, мысли формулирует четко, все ударения на своих местах… Короче говоря, речь образованного человека из соответствующей семьи. Для меня это многое значит. И о многом говорит. Сама, покрутившись на телевидении с десяток лет, нахватала в свою речь прорву всякой дряни — «на телике» матом не ругаются, там на нем говорят.
А ведь была уверена — мой предыдущий жизненный опыт навсегда отвратил меня от людей, которые способны причинить боль другим.
Выбираю почти полную бутылку виски и тащу ее на кухню. Теперь мне нужна минералка. Желательно из холодильника. Виски на самом деле терпеть не могу. Потому и запиваю. Спросите — зачем же я тогда вообще пью эту гадость? Опьянение нравится. Коньяк давит, водка дурит, а виски почему-то веселит.
Готовлюсь переправить добычу в свою комнату, но Коршунов не дает.
— Ты что ж это собралась надраться в гордом одиночестве? Женский алкоголизм не лечится, знаешь?
— Зато менее распространен, чем мужской.
— И все равно пить в одиночку — не лучшая идея.
— Другой нет. И потом я так привыкла.
— Отвыкай.
Решительно отбирает у меня бутылки и несет их на низкий столик перед камином.
