В сырой тишине городов, где каждый шаг кажется последним в жестокой битве с капризным штормом, Лук избегает глаза Ганнона. Они вместе противятся бездонной дождевой грозы, но каждый новый день кажется бесконечностью страданий. Жнецы ветра – это ожесточенная битва между людьми и природой, где каждое слово важно, а каждый шаг может быть последним....
Алиста рей Валлион – знаменитая Старшая наставница Радужной долины, так и не ставшая из-за Сориты главой Башни.
Она умерла через несколько дней после мятежа, не пережив позора. Об этом Аленари узнала лишь спустя год, когда война была в самом разгаре. Жалела ли Оспа о том, что все случилось именно так?
Жалела. И не скрывала это от самой себя. Но в то же время знала, что сделала правильный выбор. И вряд ли бы что-то изменила в своей жизни. Хотя до сих пор и сокрушалась о том, что не смогла поговорить с матерью до того, как все произошло.
Уйг внезапно навострил уши и едва слышно зарычал.
– Госпожа, – осторожный голос эхом отразился от купола и загулял, отражаясь от пустых стен.
– Что тебе нужно, Кадир? – холодно произнесла Проклятая, стараясь сдержать раздражение от того, что ей помешали.
– Я бы не беспокоил вас, о Звезднорожденная, если бы не срочное дело, – сказал некромант, выходя из тени и сгибаясь в низком поклоне. – Солдаты поймали в городе гонца. Он пытался обойти патрули и сбежать.
– Ему что-то известно?
– Не думаю.
– Тогда в чем дело? Пусть с ним разбирается военный комендант. Мне нет дела до каждого проходимца!
– При нем мы нашли вот это. – Кадир вытащил из сумки короткий витой, украшенный рубинами жезл.
– Алый Орден.
– Совершенно верно, о Звезднорожденная.
– Он оказывал сопротивление?
– Нет.
– Тем лучше. Проводи заклинателя в кабинет. Я приду, когда закончу с делами.
– Да, госпожа.
Он вновь поклонился и ушел, оставив после себя запах сандалового дерева. Аленари в последний раз бросила взгляд на то место, где когда-то висел потрет матери. А затем, больше нигде не задерживаясь, дошла до комнаты, в которой держали пленницу.
Завидев Проклятую, двое скучающих набаторцев вскочили со своих мест и вытянулись в струнку.
– Ее кормят? – сухо спросила Оспа, заметив стоящую на столе миску с остывшей едой.
– Да, госпожа. Но она отказывается.
– Открывайте.
Охранник поспешно загремел ключами, распахнул дверь и отошел в сторону, пропуская женщину в маске."
"В комнате было темно. Аленари создала плетение, заставившее появиться несколько шариков, испускающих бледно-голубой свет, отчего молоденькая черноглазая Ходящая, вздрогнув, прижалась спиной к стене.
