Масштабное историческое повествование о силе и слабости человеческой, о самопожертвовании и женской любви. Любовь предстает проклятием и благословением одновременно, разрывает связи с близкими и уничтожает надежду на будущее, но помогает выстоять против жестокости мира.
Раздел Chitat.online для книги «Жребий праведных грешниц» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Масштабное историческое повествование о силе и слабости человеческой, о самопожертвовании и женской любви. Любовь предстает проклятием и благословением одновременно, разрывает связи с близкими и уничтожает надежду на будущее, но помогает выстоять против жестокости мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Масштабное историческое повествование о силе и слабости человеческой, о самопожертвовании и женской любви. Любовь предстает проклятием и благословением одновременно, разрывает связи с близкими и уничтожает надежду на будущее, но помогает выстоять против жестокости мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Жребий праведных грешниц» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Моя мама Галина Степановна, отец Сергей Максимович, бабушка Акулина и дедушка Максим. – Иван кашлянул, как бы призывая родных выйти из немого ступора, и добавил: – Прошу любить и жаловать.
Поскольку хозяева хранили странное молчание, Сонятаняманя включили свое трехголосое радио. Причем Соня и Маня, уже имевшие опыт общения (в коридоре фельдшерско-акушерского пункта) с местным пиплом, отдувались первыми, Таня подключилась в середине радиопостановки.
– Приятно познакомиться!
– Извините, что мы в таком виде!
– Мы поражены вашей изумительной природой.
– Истинно сибирской.
– Включая комаров.
– Вы не волнуйтесь: у Ивана вывих плеча вправлен и сломалось только два ребра.
– Потому что мы попали в аварию.
– Жить без приключений нам никак нельзя.
– Бама… в смысле бабушка Марфа, передает вам большой привет.
– Также гостинцы, которые в чемодане.
– Можно, мы помоемся? – пропищала Маня, сообразившая, что их выступление вгоняет публику в еще большее недоумение.
– Где-нибудь? – молитвенно сложила руки Соня.
– Ну и девки! – расхохотался дед Максим, тряся плечами и прикуривая папиросу.
На памяти Ивана дед так щедро, просто и открыто никогда не смеялся.
– Конечно! – встрепенулась мама Ивана. – Добро пожаловать! Пойдемте, касаточки, я вас до бани провожу.
У них безвозвратно сгинули замечательные комбинашки, но имелись халататики – фривольные, Соней сшитые, едва прикрывающие попы.
Галина Степановна, придя их встречать после бани, с сердечной жалостью предложила:
– Давайте я вам принесу нижние рубахи?
– В каком смысле «нижние»? – спросила Маня и заработала тычок от Тани.
– Мы были бы очень признательны, – сказала Таня и лягнула Соню.
– Большое спасибо! – проблеяла Соня. – Вы очень любезны.
Они сидели за столом, ужинали, в обалденных костюмах – как для свиты Ведьмы в исполнении Наталии Варлей из фильма «Вий». Белые балахоны с завязками на шее, подсыхающие волосы распущены – пугайся не хочу. Пугаться у зрителей вряд ли получилось бы, потому что у ведьмочек был завидный аппетит. Кто жадно ест, напугать не способен.
– Очень вкусно! – говорила Таня маме Ивана, менявшей блюда.
– Я думала, бабушку Марфу переплюнуть невозможно, – обгладывала бараньи ребрышки Маня. – Бама оторвалась от корней.
– У меня генетическая склонность к полноте, – с набитым ртом говорила Соня. – Мне необходима диета. Уберите эти шанежки! Куда вы их уносите? Я еще парочку возьму.
Дед Максим курил и смотрел на Таню. Не таясь. Он старый, ему можно таращиться, ему везет. Иван изредка на Таню посматривал, обводя взглядом присутствующих, как бы проверяя диспозицию. Отец давно ушел спать, ему с рассветом на работу. Мама хлопотала, сновала из кути к столу, от стола к кути. Дед Максим на Таню любовался.
