Злодейка поневоле обрушивается на читателя с устрашающей атмосферой зла и изощренности. Каменные замки с алмазными шпилями словно привлекают к себе непостижимым образом, как будто готовые к гнусным действиям. Алиса, бесстыдная служанка, олицетворяет грязь и заскользящую в дрожи руку, отражаясь в сияющих алмазах....
Выдавив улыбку, опустилась на корточки и, глядя в синие глаза, осторожно провела пальцами по его шраму. Не зря же Тео коснулся его, значит, получил именно здесь и, скорее всего, в их первую встречу."
"– А ещё, – боязливо проговорила она, понимая, что идёт на риск: – Извини за это…
Лицо Тео помрачнело, он резко отпрянул, но, прежде чем Алиса успела испугаться, буркнул:
– Тебе не за что извиняться, ты же защищалась. – Резко поднялся и пошёл в сторону холма. – Малодушный парень бросил тебя на растерзание дракона и сбежал, а ты отважно отразила нападение Сиза, которому не понравилось, что девочку вырвало на него.
– Что? – ошарашенно переспросила Алиса, стараясь не отставать.
Значит, с ней был именно Клод? Она пыталась осознать, что Светлый господин в детстве бросил свою подругу и трусливо сбежал от дракона. В голове не укладывалось, что он мог так подло поступить. Сердце дрогнуло при мысли, что оба были ещё маленькими… Сама бы Алиса простила подобный поступок напуганному другу? Конечно! А вот Тёмная госпожа явно не простила.
Тео замер и, обернувшись, вновь прикоснулся к шраму:
– Я трепетно храню камень, которым ты ударила Сиза. Перетёр в порошок и сложил ящик. Ты спрашивала об этом, помнишь? Я не знаю, что мне именно так действует, – сам ли корунд, или воспоминание о тебе, – но волшебная пыль помогает мне немного дольше оставаться человеком.
Не отпуская её руки, повёл госпожу вдоль тёмного холма. Алиса, посматривая на профиль Тео, скрипнула зубами: да он псих! Напугал девчонку так, что юная госпожа наобещала с три короба, а теперь вот расхлёбывать… Стоп! Предложила свободу? Разве положение «жертвы» добровольное? В легенде об этом что-то говорилось? Пытаясь вспомнить, подняла лицо, вдыхая свежесть ночного воздуха, и тут же поперхнулась.
– Что с тобой? Тебе плохо? Надышалась корундовой пыли? Не хочу, чтобы ты снова отравилась.
