Утро 31 декабря в Крыму — обычное будни на первый взгляд. Андрей просыпается с чувством радости и ожидания встречи с Сергеем. Сегодня рабочий день заканчивается, а завтра начинаются долгожданные выходные. Но в этот миг что-то странное проникает в его душу — какая-то несправедливость скрывающаяся за праздничной палитрой дня. Андрей чувствует, что сегодня будет особенным, и он готов к тому, что ждет его впереди....
– Ну-ка, бомбардиры, подсобите!
Царь и вместе с ним трое из пушечной обслуги взялись за лафет и покатили пушку. Дьяк спохватился, подбежал и попытался помочь.
– Прочь! – отогнал его Пётр.
Вернулся царь довольный:
– Умно придумано! На самом деле перекатывать легче, случись надобность такая в бою.
Дьяк расцвёл, заулыбался, как будто пушки были его, а на Андрея.
– Можешь клейма ставить и пушки принимать, – повернулся Пётр к дьяку.
– Калькуляция есть? – спросил он у Андрея.
Смета на пушки была, и в ней всё было расписано – сколько и по какой цене меди ушло, сколько плавка стоила, сам лафет, труд рабочих, перевозка.
Пётр пробежал глазами лист бумаги:
– А маржа где?
Маржа была прибылью.
– Не написал ещё, государь! – вытянулся перед ним Андрей.
– Тут у тебя итог стоит: пятьдесят три рубли, один алтын и две копейки.
– Именно так, государь.
– Ежели по пятьдесят пять рублёв возьму, отдашь пушки?
– Отдам, Пётр Алексеевич!
– Беру! Деньги отдашь, – повернулся Пётр к дьяку и тут же продолжил с Андреем: – Сколько пушек поставить можешь?
– В цейхгаузе у меня на момент отъезда оставалось тридцать малых пушек и шесть больших.
Пётр шагнул вперёд, обнял Андрея и поцеловал его:
– Ай, молодца! Вот удружил так удружил! И все такой же выделки?
– Ни одно орудие не подведёт, государь! – заверил его Андрей.
– Все вези! Угодил ты мне, как будто знал, что армии нужно. Реформировать армию буду. Нам теперь сотни, а может быть, и тысячи пушек потребны будут.
Пётр воодушевился, глаза радостно блестели: производство пушек в Туле разворачивалось медленно, и неожиданный приезд Андрея воспринимался им как счастливая находка.
– Только вот что скажу…
Андрей весь обратился в слух.
– Пушки твои хороши, спору нет. Только ни имени мастера, ни имени владельца мануфактуры – ничего нет.
– Государь, всё отлить можно. Только на это лишняя медь пойдёт, и пушки тяжелее станут.
– Тогда пусть мастера твои чеканом набьют твою фамилию, чтобы знал бомбардир, из чьего орудия стреляет, кому обязан.
– Это можно.
– Ну вот и договорились! Как всю партию пушек сдашь, пусть дьяк мне сообщит.
Дьяк поклонился.
Пётр со свитой уехал, и все перевели дух. Пушки государю понравились, гроза миновала.
Андрей подошёл к дьяку:
– Мыслю я, с деньгами задержки не будет?
– Завтра в приказ приходи, сегодня уже поздно.
