Наши операции постепенно превращают действительность в этакий черновой набросок, грубый рисунок карандашом, который остается на холсте, когда смыты краски.
Если мы не остановимся, космос рухнет в ничто. Все больше и больше обитателей действительности становятся Двойниками. Сколько это может продолжаться? И потом, любая операция пробуждает к жизни зомби. Ветры Перемен стихают, а эти несчастные еще долго мучаются, будучи не в силах обрести покой. Те из вас, кому доводилось бывать в темпоральных секторах повышенной активности, понимают меня. Вы помните их косые взгляды, которые будто говорят: «Снова ты? Уйди, Христа ради. Мы мертвы. Мы не хотим просыпаться, не хотим быть Демонами или Призраками. Перестаньте издеваться над нами!»
Я не удержалась и украдкой поглядела на Красоток. Они сидели вдвоем на тахте, лицами к нам, а спинами к Компенсаторам. В руках у графини была бутылка с вином, которую отдал ей Эрих; она то передавала ее товарке, то забирала обратно. На белых кружевах ее блузки расплывалось розовое пятно.
— Наступит день, — пророчествовал Брюс, — когда зомби объединятся с нерожденными против нас и их, бесчисленные орды обрушатся на нас с криками: «Пришла пора!»
Я приглядывалась к Красоткам. Обе они подались вперед, опираясь локтями на колени и расставив ноги. Узкая юбка графини стесняла ее движения; пеплос гетеры сполз вниз, обнажив плечо. Выглядели они на удивление материальными, хотя никто не уделял им внимания вот уже с полчаса. Щурясь, они смотрели куда-то под потолок и как будто прислушивались к словам Брюса.
— Мы различаем зомби и нерожденных; тех, чьи линии жизни лежат в прошлом, и тех, кому наши операции доставляют беспокойство в будущем. Но существует ли сейчас это различие? Не перепуталось ли прошлое с будущим? Способны ли мы определить, где настоящее, подлинное настоящее космоса? Все Места обладают своим собственным настоящим, настоящим Глубины, на которой они расположены. Но меня интересует не оно.
Если верить Скорпионам, дым сражений не позволяет пока зафиксировать настоящее, но все переменится, когда Скарабеи безоговорочно капитулируют. Восстановится космический миропорядок, продолжится прерванное было развитие. Если верить; но верите ли вы? Или считаете, подобно мне, что прошлое и будущее для нас едины, что подлинное настоящее благодаря нашим действиям сведено на нет — то настоящее, на которое мы только и могли уповать?
Он прошелся по стойке, давая нам возможность воспринять сказанное.