В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
Одна, вторая… десятая. Которая же из них его?!
Утренний инцидент со служанкой в постели Рида потерял свою значимость, как только бабочка-заколка, оставшаяся мне на память после бала, расправила свои полупрозрачные крылышки и, вылетев из открытой шкатулки, написала на зеркале заиндевевшими узорами буквами: «Я не изменял тебе, фея. Верь!» Мой снежный лорд, хоть и не пришел сам, все же нашел способ отправить мне весточку, и благодаря ей сердце оттаяло, обида отступила, а сомнения развеялись окончательно.
«Спокойно, с-с-спокойно, бес-с-столочь! — „шипел“ недовольный дух. — Дыши глубже, следи лучше… вон та, нижняя, сгорит сейчас. Хватай ее и марш работать!»"
"Дальше я действовала, не думая.
Глядя, как заклинатель с трудом выбирается из ловушки, я нервничала все сильнее. Его ноги соскальзывали с покрытых свирлерой камней, руки, цепляющиеся за острые уступы, дрожали, да и самого мужчину заметно пошатывало.
