В разоренной квартире, волосы женщины словно снег лежат шелковым покрывалом на спине — черные и белые, идеально ровной и красивой, но сейчас она задумчиво опущена в тень, отражая внутренние тревоги. Черты лица еще более заметны под бровями, которые напряженно взмокли, уголки губ — то улыбаются слабым мазкам печали. В этой комнате, где все разрушено, сидит она на пороге неизвестности и таинственности....
Наставник полагал, что если на мне будет этот костюм, представить себя в штанах и куртке станет легче, но… ошибся. И я невольно начала подозревать, что такое постоянство в выборе одежды зависит вовсе не от меня. Возможно, дух бала что-то наколдовал, или сами чертоги жаждали ярких пятен среди белесого антуража.
Так или иначе, но в пещерах я снова оказалась в синем платье с пышной многослойной юбкой и в туфельках из синего «хрусталя». Счастье, что ходить по неровному полу благодаря особенностям призрака мне не приходилось.
«Хватит нервничать, сосредоточься», — потребовал голос напарника в моей голове.
«Тебе легко говорить, — буркнула в ответ я, внимательно наблюдая за мерно колышущимися нитями, опутавшими пространство вокруг меня. — Ты не первый раз здесь находишься».
«Ты тоже», — парировал дух.
«Но раньше от моих посещений чертогов ничьи жизни не зависели!»
«Рас-с-слабься и наблюдай… фея», — прошипел Чарчис, и в его интонациях мне послышалась скрытая насмешка.
Наблюдать было легко, но нервно. Потому что, во-первых, я боялась замешкаться, когда магам понадобится моя помощь, а во-вторых, ужасно переживала за Ги. Да и за брата Снежки, так полюбившегося моей младшей сестренке, тоже.
