В своей особенном свете, эта книга как будто отражает вечные противоречия между разумом и инстинктом — особенно остро чувствуется в ночное время суток. Смешанная природа главного героя не только делает его уникальным, но и постоянно создает внутренние конфликты, как в полнолуние....
— Вам сорокаградусную нужно в аптечке держать, вместо нашатыря!
Падая, Вадик не подобрал отвисшую челюсть, и сантехник-реаниматор беспрепятственно плеснул в открытый рот нового пациента волшебный напиток. Вадик закашлялся и пришел в сознание.
— Вадюшенька, ты как себя чувствуешь? Что с тобой случилось? — склонилась над ним Сашенька.
Девушка прибежала на крик, не успев полностью одеться. Появление в поле его зрения крепкой высокой груди в кружевном бюстгальтере побудило Вадика придать расфокусированному взгляду ясность и осмысленность.
Вадик сел, поморгал и задал оставшимся потрясающий вопрос:
— А в чем дело?
— Это мы у тебя хотели бы спросить! — возмутилась я.
— Нет, это я у тебя хочу спросить. — Вадик не дал мне договорить и совершил еще один странный поступок: ерзая на заднице, он быстро отполз в дальний угол и уже оттуда вопросил голосом, срывающимся на крик: — Вот ЭТО ты называешь польской полукопченой?!
Я посмотрела в ту точку на полу, куда указывал Вадиков палец, и увидела на ковре прозрачный полиэтиленовый кулечек, а рядом с ним — вывалившуюся на палас колбасу.
— Это что, плесень?
Удивленная тем, что купленная поутру колбаса так быстро и жутко испортилась, я подошла поближе, присела на корточки и… из положения «упор-присев» прыгнула в угол к Вадику.
— Спятили вы, что ли? — не выдержал Серега.
— Спятишь тут, — тихо сказал Слава, в полном соответствии со сказанным начиная медленное отступление в коридор. — Не орите! Не пугайте ее!
— Кого — Ленку? — переспросил тугодум Серега. — Куда ж ее еще больше пугать, и так уже сидит на четвереньках под столом, как курица в клетке!
— Курица была бы не на четвереньках! — обиженно возразила я.
— Цыц, курица! — опасно прищурившись, прошептал Вова. — Я понял, это не колбаса, это змея! Щас я ее того!"
"Отважный сантехник-водопроводчик, успевший обменять сценический реквизит на собственный специнструмент, выдернул из видавшего виды бесформенного портфеля здоровенный гаечный ключ, широко шагнул к ужасной разноцветной змее и стальными «рожками» ключа прижал голову рептилии к полу.
— Я видел, как работают змееловы в Каракумах, — похвастался Вова. — В таком положении змея ничего не может сделать.
— По-моему, змея и не хочет ничего делать, — сказал Серега, так и не тронувшийся с места.
