В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Нету у меня ее телефона и не было никогда, – сказал брат с изумлением. – А тебе он на кой ляд?
Ник помолчал.
– Где она живет?
– Ник, клянусь Шекспиром, я не знаю!.. Я даже не знаю, как ее зовут.
– Юля, – автоматически сказал Ник.
Сандро развеселился:
– Ну, Юля так Юля. А для меня она Лиса, и хрен с ней.
– Но она откуда-то взялась!
– Привел кто-то, но я не помню, Ник. То ли Сиплый, то ли нет. Она чего-то в интернете делает, блогерша, что ли, я не интересовался. Я музыкантов-интернетчиков знаю, а так… больше никого.
– Если она будет тебе звонить, – попросил Ник, – скажи, чтобы мне позвонила. И сохрани ее номер.
– Брат, я чего-то пропустил?
Ник не знал, пропустил или нет. Скорее всего пропустил.
– Не приезжай ко мне, – распорядился он. – Я вымоюсь, переоденусь и сам к тебе приеду. Ты где?
– В «Марриотте» на Петровке. У меня тоже новости есть. Я тебя того… развлеку по полной! Ты готовься.
– Меня с работы уволят, – пробормотал Ник. – Я ее бросил совсем.
– Тебя не уволят, – заявил Сандро убежденно.
Думая только о том, где он теперь будет искать Лису, Ник позвонил на работу, наврал секретарше Марине Ивановне, что болен. Марина Ивановна посочувствовала и велела немедленно вызвать врача – по Москве ходит какой-то страшенный весенний грипп.
– Ирочка о тебе беспокоится очень, – понизив голос, добавила она.
Ник спросил, кто такая Ирочка, тут же сообразил, что сделал ужасную ошибку, и пообещал позвонить. Однако позвонил он не Ирочке, а Михаилу Наумовичу и ему сказал правду – у них с братом проблемы, и как из них выпутаться, они пока не знают. Ему нужны отгулы.
– Отгулов у тебя, должно быть, на год наберется, – задумчиво произнес старик. – Хорошо, я схожу к директору, он тебе задним числом подпишет сколько нужно.
– Спасибо, Михал Наумыч!..
– Только неприятности твои меня тревожат, – продолжал старик. – Их по телевизору все время показывают, неприятности эти. Брат твой охламонище и брандахлыст, ты будь-ка поосторожней, Коля.
Ник молчал.
– Обвинения в убийстве не шутка, а ты у нас особь горделивая и своенравная.
– Я?! – поразился Ник.
– Можешь дел наворотить. Так что меня держи в курсе, а себя в руках. Ты понял?
Ник сказал, что понял.
