В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Почему агент рэпера не дает интервью? Когда будет созвана пресс-конференция? ПараDon’tozz сейчас в стране? Его объявили в международный розыск? Правда, что вашей спутницей стала Демидова? Уголовное дело заведено и на вас тоже?
Ник сообразил, что прорываться нужно вперед, к лестнице."
"– Я ничего не знаю! – заорал он на весь подъезд, и журналисты немного расступились от его вопля. На первом этаже открылась и закрылась дверь, очевидно, выглянул кто-то из соседей. – Я не знаю, где мой брат! Он ни в чем не замешан!
– То есть он стал жертвой провокации? Его подставили? Его преследуют за его творчество? Он имеет отношение к либеральному движению? А вы сами?
Ник ринулся вверх по лестнице.
На втором этаже Ник нос к носу столкнулся с соседкой. Очень удивленная, в бархатном халате и с шавкой на руках, она стояла возле лифта.
– Здрасти, Роза Львовна, – пролаял Ник, пробегая мимо нее.
– Колечка! Кто это?!
– Свободная пресса! – с лестницы закричал Ник в ответ.
Ему оставалось преодолеть еще один пролет, открыть дверь, и – он спасен!
– Пресса?! – возопила снизу Роза Львовна.
Ник молниеносно открыл дверь и так же молниеносно запер ее за собой. Свободная пресса осталась с носом.
Ник прошел в ванную и попил немного воды из крана. Отдышался и попил еще. Скинул ботинки, пошвырял их в сторону передней и набрал номер Сандро.
– Ник, е, где ты пропал?!
– Пошел по твоим стопам.
– Тебя забрали тоже, ешкин-матрешкин?!
– Уже выпустили.
– Тебя что, били? – Тон у брата изменился.
– Никто не бил. С чего ты взял?..
– У тебя голос какой-то… придушенный, е!..
Ник распрямился.
– У меня в подъезде полно журналистов, – проинформировал он. – Роза Львовна их гнала, но, по-моему, не выгнала. Они хотят знать, не подался ли ты в бега и не объявлен ли в международный розыск.
– Е!..
– На тетю Веру позавчера напали и связали. Из квартиры не забрали ничего, кроме старых писем.
– Подожди, брат, – попросил Сандро. – Не части. Я сейчас приеду.
– Нет. Нарвешься на журналюг.
– Класть я хотел на журналюг.
Ник кулаком постучал себя по голове. Шум в ней все не унимался.
– Сандро, дай мне телефон девушки, которая торчала у тебя в квартире, а потом с нами ездила в Луцино. Лиса которая.
