В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Легкие белые волосы щекотали ему нос, он целовал волосы и щеки и вдруг с необыкновенной радостью увидел веснушки у нее на ухе!.. Это было такое открытие – веснушки на ухе!
Ник повернул ее голову и посмотрел на второе ухо, на нем тоже были веснушки.
Зубами он прихватил веснушки вместе с ухом, в голове у него зазвенело и подвинулось, он понял, что никакой перерыв ни от чего его не спасет.
Он закинул ее руки и прижал, чтобы она не трогала его, повернул, захватил!.. Очень близко он увидел ее светлые глаза, сосредоточенные и серьезные, и у него хватило сил посмотреть в них.
Что потом произошло – он не мог вспомнить. И сколько длилось, не мог. То ли несколько секунд, то ли несколько часов.
…Он так соскучился по ней!.. И ему казалось, она понимает, что он скучал давно, всю жизнь.
Он получил ее и вместе с ней великую, необъяснимую радость бытия. Он никогда так не наслаждался женщиной и собственным телом тоже. Все сошлось, совпало, соединилось!.. При этом он не думал ни о ней, ни о себе, по отдельности их в этот момент не существовало.
… Лиса так долго не шевелилась и почти не дышала, что он неожиданно перепугался, перекатился и схватил ее за плечо.
Она открыла странные светлые лисьи глаза и спросила лениво:
– Вам кого?
– Я тебя… – быстро произнес Ник, остановился и договорил совсем другое: – Раздавил, наверное?
Лиса опять закрыла глаза.
Так они лежали довольно долго.
– Я хотел тебя искать в интернете, – признался Ник наконец.
– Че меня искать-то? Я здесь.
– Я рад, – сказал он.
Она еще полежала, потом зашевелилась, задвигалась, перелегла щекой на его плечо, ногу закинула на живот и вся прижалась к нему.
Ник почувствовал тревогу. Все начиналось сначала.
– А я пошла в магаз, – сообщила Лиса. Она терлась о его грудь то одним, то другим ухом. Он помнил, что на ушах у нее веснушки. Тревожные признаки усиливались.
– Подожди, – сказал Ник, перехватил ее голову, поднял за подбородок и посмотрел в лицо. – Должна была прийти Роза Львовна! А не ты!
Тут он неожиданно захохотал.
Хорошо, что пришла Лиса, а не Роза Львовна! Вот удача!..
– В подъезде на меня напали журналюги, – продолжала Лиса. – На тебя тоже напали?
Она высвободила подбородок из его ладони и легонько укусила его в шею.
Что я буду делать, подумал Ник жалостливо.
