В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Мне воды с лимоном, пиваса ледяного и ванну! Пивас в ванну подайте!
– Сандро! – позвал Ник, стараясь не смотреть на существо. – Сандро, позвони Глебову!..
– Лиса, – представилось существо и протянуло Нику изломанную не в ту сторону конечность – так ему опять показалось. – А ты правда брат, а не шофер?
Ник попытался ее обойти, но куда там!
– Сиплый! – закричала Лиса. – Разве у нашего Сандрика есть брат?
– А разве нет? – закричали в ответ.
– Я не зна-а-ю, – протянула Лиса. – Он не похож на Сандрика, а похож на шофера!.
– Лиска, че ты гонишь?!
Из глубин квартиры выполз, почесываясь и щурясь, бородатый не первой свежести молодчик в черной майке-алкоголичке и брезентовых штанах. Борода у него была на одну сторону, видно, молодчик не успел ее пригладить, а руки, шея и грудь сплошь покрыты татуировками.
– Я Сиплый, – представился он. – Сандриков хоуми[1]. Можешь звать меня Юра. Ты че, правда братан нашего?
– Правда, – сказал Ник. – Дайте я пройду.
– Проходи, кто тебе не дает, бро! Тут все свои! – Юра-Сиплый притопнул на манер Сандро и проговорил нараспев: – Мы своих не томим у порога, для своих открываем дорогу, братья, бу-де-те все обогреты, нам не страшны Вселенной вендетты!..
Николай Галицкий развеселился. Слово «вендетта», извергнутое всклокоченной бородой, его позабавило.
– Если ты брат, то ты кто? – вновь привязалось существо. – Ну, то есть кто? Райтер? Звуковик? Промоутер?
– Прошу прощения, – пробормотал Ник, обходя ее.
Сандро не было видно. Точнее, он был везде – на плакатах, картинах, на кирпичах и досках, даже на полу был Сандро, выложенный чем-то наподобие мозаики. В прошлый раз, когда Ник заезжал, мозаики на полу не было.
– Николай Михайлович!
Ник обернулся. Домработница брата – уверенная и доброжелательная тетка в простых джинсах и футболке – весело улыбалась из-за стойки. Ник так обрадовался, словно ожидал в тайге, что на него выскочит медведь, а из-за елки показался самый обычный человек.
– Я утром пришла, Александра Михайловича нет, и никто не знает, где он!.. Хорошо, что вы вместе вернулись! Кофе? Или пообедаете?
Ник решительно не хотел обедать. Он хотел на работу, проверить, как там его эксперимент.
– А ты кто? – тоненьким голосом вопрошало сзади существо. – Нет, ты скажи, кто ты!
– Куда Сандро пошел, Маргарита Степановна?
– В спальню. Ну, я сварю кофейку, да?
– Спасибо.
