В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Ник с телефоном в руке заорал с порога:
– Ну, конечно, я знаю этот адрес! От нотариуса!.. Дом на Николиной Горе – часть завещанного нам имущества, чтоб ему провалиться!.. А я кретин, дебил!..
– Что такое?! – грозно спросила мать.
– Надо было раньше сообразить!
– Нико, мы даже не знали, тот ли Милютин ухаживал за нашей Верочкой или не тот! Как ты мог сообразить раньше?..
– Не знаю как, но должен был! И это тот самый Милютин! Лиска, собирайся, поедем на гору!
– Передай Сандро, чтобы позвонил, – распорядилась мать.
– Хорошо, мама.
– Сразу же сообщите, если хоть что-нибудь выяснится.
– Ладно, мама.
– Я расспрошу Верочку получше. Она любит рассказывать о себе!.. Я позвоню.
– Конечно, мама.
– И не лезьте на рожон, – заключила мать с сердцем. – Большое зло ходит совсем рядом. Я его чувствую.
Лиса уставилась в пол.
Она тоже чувствовала это самое «большое зло» и улавливала его приближение.
Ник поехал бы на электричке – чего лучше, тем более машины все равно нету, она так и осталась возле дома тети Веры после первого визита на радость майору Мишакову, если он возьмется искать вещественные доказательства виновности братьев Галицких.
Ник поехал бы на электричке и даже речь стал произносить о том, что только дебилы и кретины везде раскатывают на машине, хотя ни проехать как следует, ни припарковаться нельзя, и вообще схему движения то и дело меняют, не разобраться, где есть повороты, где нет, а где сделали одностороннее!.
Он поехал бы, но Лиса сказала, что не выстоит в электричке, показала на свои ноги, и Ник покорился – хорошо, пусть будет такси.
В машине они почти не разговаривали. Лиса о чем-то напряженно думала, работа мысли отражалась на острой мордочке. Должно быть, думы ее были нелегки, потому что мордочка вскоре стала несчастной, а потом Ник заснул под протяжную восточную музыку.
Проснулся он, когда Лиса стала тянуть его за руку.
– Приехали? – пробормотал он и сразу полез в карман за кошельком. Ему стало неловко, что он проспал всю дорогу. Должно быть, храпел еще!..
– Нет пока, – бодро сказала Лиса. Она уже выбралась наружу и теперь заглядывала в распахнутую дверь. – То есть приехали, но еще не туда.
– А куда мы приехали?
Ник сунул водителю деньги, вылез и огляделся.
