В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
После всех сегодняшних переживаний и целой тарелки бульона из петуха – который гораздо вкуснее куриного! – ему захотелось спать. Вот бы лечь, накрыться чем-нибудь теплым, старым платком, например, и перестать думать.
Самое главное – перестать думать!..
– Ваш сосед, – заговорил он, – Милютин Александр Аггеевич почему-то завещал нам с братом, – и он показал, с каким именно братом, – все свое имущество. Двенадцатого апреля в ночь его убили, и следствие считает, что убили его мы. Из-за наследства!..
– А мы не убивали Милютина Александра Аггеевича, – подал голос Сандро.
– Самым главным свидетелем оказался его сосед, Селезнев Виктор Павлович, – продолжал Ник. – Он заявил, что видел Сандро выходящим из квартиры Милютина как раз в ночь убийства.
– Какой сосед?
– Тот, что живет в этой самой квартире.
Девица помолчала.
– Мы зашли в тупик, – резюмировала она. – В этой квартире живу я. Без всякого Селезнева Виктора Павловича! Бабушка с дедушкой лет семь назад переехали в Сочи, а квартиру оставили мне.
Ник взялся за лоб. Собственная рука показалась ему очень холодной, а лоб горячим.
– Двенадцатого апреля, – продолжала Авдотья Андреевна, пожалуй, с сочувствием, – здесь никого не было. И тринадцатого тоже! Я ночевала у Марины, своей научницы. Ну, научного руководителя!
– Вы ученая девушка? – спросил Сандро и улыбнулся.
Авдотья Андреевна мельком посмотрела на Ника.
– Я занимаюсь индонезийским фольклором, – пояснила девица. – А вы?..
– Аэродинамикой.
– О!..
Все трое помолчали, словно собразуясь со своим новым положением.
– Странная история, – наконец сказала Авдотья Андреевна. – Просто чепуха какая-то редкостная. Хотите кофе?
Сандро немедленно захотел кофе.
Девица куда-то вышла, а Ник хмуро велел брату хотя бы не лезть в ванну.
– Ты уже поел, попил, осталось только ванну принять!
– А что? – Сандро ухмыльнулся. – Это было бы отлично.
Авдотья вернулась с крохотными кофейными чашками в руках."
"– Но ведь в полиции, – начала она, – проверяют паспорта! Или я ошибаюсь? У этого вашего так называемого свидетеля в паспорте не может быть написано, что он живет здесь, потому что он здесь не живет.
– Вот именно, – сказал Сандро с удовольствием. Девица чем дальше, тем больше ему нравилась.
