Знаменитый рэпер ПараDon'tOzz теряет всё за одну ночь, когда против него выдвигают серьёзное обвинение. Его брат Ник, простой научный сотрудник, вынужден помочь раскрыть правду. Вместе они начинают опасную игру, где каждый шаг может стоить им жизни, а доверие становится самым ценным ресурсом.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Звезды и Лисы» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Знаменитый рэпер ПараDon'tOzz теряет всё за одну ночь, когда против него выдвигают серьёзное обвинение. Его брат Ник, простой научный сотрудник, вынужден помочь раскрыть правду. Вместе они начинают опасную игру, где каждый шаг может стоить им жизни, а доверие становится самым ценным ресурсом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Знаменитый рэпер ПараDon'tOzz теряет всё за одну ночь, когда против него выдвигают серьёзное обвинение. Его брат Ник, простой научный сотрудник, вынужден помочь раскрыть правду. Вместе они начинают опасную игру, где каждый шаг может стоить им жизни, а доверие становится самым ценным ресурсом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нико позвонил аспиранту Олегу и спросил, что слышно из Новосибирска. Тот немедленно стал рассказывать – со всеми подробностями. Подбежал брат и выхватил телефон у него из ладони.
– Ты что?! – рассвирепел Ник. – Обалдел?!
– Маме очень плохо, – едва выговорил Сандро. Губы у него были серые, и Ник вдруг удивился, что у человека могут быть такие серые губы. – Там какие-то посторонние люди, я не понял.
– Где люди?
– Взяли трубу.
– Где она? Ты понял, где она?!
– Дома, – сказал Сандро. – Ник, если она дома, а там посторонние люди, значит, ей совсем плохо, да? Да, Ник?..
Старший брат выскочил на проезжую часть и вскинул руку. Через секунду рядом притормозило желтое такси. Ник полез в машину. Младший подбежал и стал дергать дверь с другой стороны.
– Не открывается! – огрызнулся водитель. – Не открывается она! Туда иди!
Ник не успел подвинуться, Сандро плюхнулся почти к нему на колени.
– Пробки, – сквозь зубы сказал Ник, – мы будем ехать два часа!
– Давай сначала ко мне, я своего водилу вызову. С ним быстрее. Он ездит, как на истребителе летает.
Ник не слушал."
"Мать в жизненной системе координат обоих братьев была величиной… незыблемой, вне времени и вне любых жизненных течений. Все имели право стареть, хиреть, отставать от молодых, ничего не понимать в современности и не уметь пользоваться интернетом!.. Все имели право – кроме матери. Мать всегда была и оставалась лучше всех – она не старела или старела как-то так, что братья этого не замечали; она знала по именам всех модных блогеров, и они ее смешили или сердили; она посещала выступления сына, и у нее ни разу не дрогнуло лицо от вязкого, дрянного, неизобретательного мата, которым разговаривали рэперы, их друзья и подруги; она любила и пестовала свой сад, как истинная английская леди, и готовила, как самая настоящая грузинка; она носила джинсы, белые футболки и черные пиджаки, а на церемонию награждения Сандро или на защиту Нико наряжалась так, что к ней весь вечер по очереди приставали все мужчины, от аспиранта Олега и рэпера Сиплого до старенького Михаила Наумовича и поэта Андрея Дмитриевича Дементьева, который знал толк в интересных дамах!..
С ней никогда и ничего не может случиться. Она Нефертити – вечная и прекрасная. Ей не может быть… плохо!.. Она может сердиться, раздражаться и негодовать, но ей не может быть плохо! Она всю жизнь жила так, что всем вокруг казалось, что ей хорошо, лучше всех!..
Очень быстро таксист довез их до небоскребов. Заходили они через какую-то пожарную калитку, журналистов возле нее не было, никто их не задержал, и они без помех оказались то ли на сорок восьмом, то ли на пятьдесят четвертом этаже.
– Маргарита Степановна! – заорал Сандро с порога. До этого братья не проронили ни слова.
