В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
Он не хотел таких изменений!
Неожиданно оказалось, что жизнь его была прекрасна!..
– Ты подожди, – сказал кто-то рядом с ним, и Ник открыл глаза. – Может, ничего.
Галицкий повернул голову.
Рядом с ним на заднем сиденье покачивалось существо с чупа-чупсом во рту.
Ник сначала потерял дар речи, а потом обрел.
– Ты кто?!
– Я Лиса, – обиделось существо. – Я девочка. Ты что, забыл?!
Ник глубоко вдохнул. Потом еще раз глубоко вдохнул и с силой выдохнул.
– Сандро, – сказал он в сторону переднего пассажирского кресла.
Никакого ответа. Данияр летел, как на крыльях, Сандро сидел, вцепившись в торпедо.
– Никто меня не тащил, – обиделась Лиса. – Я сама поехала. Все пошли, и я пошла. Через переход на восьмом этаже. А что такое-то? Это запрещено конституцией?..
– Сандро!..
Брат мельком оглянулся, скользнул взглядом по Лисе и промолчал.
– Зачем ты потащил ее с собой, я тебя спрашиваю?!
– Я не тащил. Сейчас съезжай на МКАД, быстрей будет. Слышь, Данияр?
– Я тебя уважаю, Сандро, – очень вежливо отозвался водитель, – но как ехать, мне лучше знать!
– Сказал, на МКАД съезжай!.
– Все равно Данияр не послушается, – заметила Лиса, вынула изо рта чупа-чупс, от которого осталась палочка с крохотным шариком неопределенного цвета на конце, осмотрела его и опять сунула в рот, – он все равно по-своему поедет! Он всегда так делает.
– Сандро, ее нужно высадить у метро! Где здесь метро?
– А что, тебе места в машине жалко, что ли?! – взвилась Лиса. – Я сижу тихо, никому не мешаю, нет, он меня высадить хочет! А я не выйду!.
"– Метро мы давно проехали, – сообщил водитель, поймав в зеркале заднего вида взгляд Нико. – Если прикажете, я потом девочку в город мигом отвезу.
– Я не поеду, сказано, – отрезала Лиса и стала тыкать во все подряд кнопки на широкой кожаной панели, разделявшей их с Ником места. В этой машине все было устроено не так, как в других, обыкновенных, машинах. В салоне грянул рэп, потом зажегся свет, потом спинки кресел стали медленно и величественно отклоняться, превращая сиденья в полноценные диваны, затем включилось массажное устройство, а подголовник стал нагибаться вперед, угрожая снести Нику голову.
– Что происходит?! – заорал Ник, двигая шеей. – Не трогай тут ничего, ничего не трогай!..
– Мне окошко надо открыть, – проскулила Лиса. – Что, тоже нельзя?!
Водитель Данияр что-то сделал там у себя на передней панели, и постепенно задний ряд пришел в прежний вид – вместе с шеей Ника.
