В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Английский! Самый дорогой! Ну е, ну, джин разбавлять, ты че, не вкуриваешь?! А я забыл про них! Теперь еще полтора месяца будут везти, они такие капризные!..
– Кто?!
– Доставка эта!..
Сандро распахнул дверь, ворвался в квартиру, и в эту секунду Ник вдруг понял, что заходить нельзя, никак нельзя, опасно!..
– Стой! – заорал он и кинулся за братом. – Стой, Сандро!..
Изнутри послышился шум, словно упало что-то тяжелое, возня и мат.
– Свет! – продолжал надрываться Ник. – Как свет включить?!
Лампочки зажглись словно сами по себе, засветился на стене портрет знаменитого рэпера ПараDon’tOzzа, выложенный цветной мозаикой, по периметру засветилась барная стойка – синим больничным светом.
На полу лицом вниз лежал Сандро и не двигался. Рядом на четвереньках стоял еще один Сандро и раскачивался из стороны в сторону.
Ник в одно мгновение взмок с головы до ног.
Лиса взвизгнула у него за спиной.
– Тихо! – гаркнул Ник. – Сандро?
И подошел. Тот, что стоял на четвереньках, поднял голову, Ник помог ему встать на ноги.
– Я упал, – сказал Сандро растерянно и оглянулся на лежащего. – Я споткнулся тут обо что-то…
Все втроем они смотрели на второго Сандро, лежащего лицом вниз на мозаичном портрете рэпера ПараDon’tOzzа.
– Это кто? – шепотом спросила Лиса наконец. – Ребята, кто это?..
Лежащий был в одежде Сандро – камуфляжных штанах и серой толстовке. Капюшон был вымазан чем-то темным, кажется, липким.
– И почему он… лежит? – продолжала Лиса. – Он что, заснул здесь?..
Братья Галицкие переглянулись. Человек на полу не двигался.
– Звони Глебову, – сказал Ник. – Пусть приезжает.
– Погоди ты! Давай его… перевернем.
Вдвоем они перевалили лежащего на спину, и первое, что Ник увидел, была нелепо выпяченная, словно приклеенная к лицу борода.
– Сиплый, – вскрикнула Лиса, подбежала и присела. – Сиплый, ты чего лег-то здесь? Вставай! Вставай, Сиплый!..
Ник оттащил ее от тела, подвел к барной стойке и приказал:
– Стой здесь тихо.
– Это же Сиплый, – сказала Лиса жалобно. Глаза у нее были белые, и лоб и щеки словно из гипса.
Они еще немного посмотрели на лежащего.
– Почему он в твоей одежде?
Сандро махнул рукой.
– Он же здесь ночует! И шмотки мои таскает.
– У него есть ключи?
– Какие ключи? От квартиры, что ли? Да пес его знает, может, и есть! Хотя нет, стой! Маргарита у всех ключи отобрала, у кого были!.. Точно!
– У меня тоже, – пропищала Лиса.
– Она сказала, что пугается, когда в квартиру то и дело кто-то лезет, а она даже не знает, кто!..
Они помолчали.
