В редакторском кресле уютно сидит майор Мишаков, обнажив черты лица и готовясь расписать свою жизнь в официальном документе. Комната огромная, окна в пол, стену засыпали старыми тесами, пол трещинами, как у барака на Таганке. Мебель – крестьянская мудрость из древних досок и деревянных коробов. В воздухе читается дух времени, где каждое слово в документе — важнейший камень в застывшую стену истории....
– Видишь ли, – сказал он проникновенно, – если бы я про нее вообще никогда не узнал, это ничего бы не изменило в моей жизни.
– Да?!
– Но есть вещи, знать которые необходимо, понимаешь? Почему самолет летает, а не ездит по земле. Кто такой Федор Достоевский или Андрей Рублев. Что Стамбул и Константинополь – один и тот же город.
– Как – один? Где Стамбул, а где Константинополь!
Ник откусил от бутерброда с килькой другого посола.
– И где? – спросил он с набитым ртом.
Девица смотрела на него в явном затруднении.
– А в каком заведении ты, так сказать, училась? Или учишься еще?
– Не, я все, я закончила, – быстро проговорила она.
– М-м-м, – промычал Ник сочувственно. – И каким ты управляешь?
– Да ладно, че ты привязался-то?.. Я в универ поступила сначала здесь, в Москве. А потом мне там так ску-у-учно стало, ужас! И я поняла, что никаких реальных знаний наш универ не дает! И уж тогда поступила в бизнес-школу.
– Каких реальных знаний тебе не хватало в универе?
Девица вдруг выхватила у него из рук остаток бутерброда с килькой, в мгновение ока проглотила, кажется, даже не жуя, и уставилась на него.
– Тебе плохо не станет? – спросил Ник осторожно.
– Пошел ты!..
Вот как есть лиса Джунипер из интернета! Вот просто одно лицо!..
… Или одна морда?..
– Так, – сказал Ник и встал. Мысль о лисе из интернета почему-то его напугала. Кажется, дело серьезней, чем он предполагал. – Мне нужно звонить Глебову и собираться. Дать тебе денег на такси?
Девица проглотила остатки хлеба с килькой, придвинула к себе банку и заглянула – там оставалось еще довольно много.
– Денег мне не надо, у меня своих полно, – сказала она, нацеливаясь вилкой в банку.
– Куда со мной?! В отделение? Или в мой институт?!
– А че такое? Мне нельзя в твой институт, потому что я не знаю, кто такой Андрей Рублев? Туда таких не пускают?
Ник вдруг озадачился. Почему, действительно, ей нельзя поехать с ним? Наверняка можно! Или… нельзя?..
Ну, разумеется, нельзя! Он должен отправить ребенка домой и всерьез заняться своими делами – наконец-то!..
