Напротив, сменил тему. – Как ты думаешь, сумеешь найти дорогу назад к тому подвалу, где сошел с платформы?
– Могу попробовать. – Но Блейк сомневался. – Я знаю только общее направление.
– Если Эрскина ведут туда, нам не нужно будет искать. – Блейк предположил, что Киттсон поддерживает мысленную связь с агентом, играющим роль пленника.
– А у этих грабителей, которые захватили Эрскина, есть защита?
Киттсон мрачно улыбнулся.
– Нет. Мы надеемся: это свидетельствует, что запасы Пранджа истощаются.
Блейк подбросил дров в огонь и увидел консервные банки. Неожиданно он ощутил голод. Он поставил на огонь кастрюлю с водой и потянулся за консервным ножом, а Киттсон принялся читать этикетки.
– Однообразное меню, – заметил он.
– В основном суп, – согласился Блейк. Он насыпал в кипящую воду шоколадного порошка и открыл еще одну банку. Поставив еду на огонь, он сам задал вопрос:
– Вы попали сюда через Патрун Плейс? А как вы выбрались после взрыва?
– Ответ на твой первый вопрос – да. А что касается взрыва, мы считаем, что его устроили друзья Пранджа. Но случайно ваша группа подошла первой и привела в действие взрыватель. Так что мы от взрыва не пострадали, как должны были. А те, что захватили Эрскина, поверят – после того как он поработает с их памятью, – что мы, все остальные, погибли во время взрыва. Вкусно пахнет!
Он принял у Блейка чашку супа и принялся неторопливо пить. Потом начал тщательно расспрашивать, что Блейк узнал у врача и других членов отряда Саржа.
– Я бы хотел, чтобы вы помогли Саржу, – вырвалось у Блейка. – Дали бы чудодейственных лекарств доку. Здесь они так и не придуманы. Очистили бы город и помогли его восстановить…
На лице Киттсона ясно читался отказ.
– Главное правило нашей службы – не вмешиваться. Мы преследуем Пранджа именно потому, что он это делает. Если и сами будем поступать так же, пусть и с хорошими намерениями, за что же арестовывать его?
– Но он хочет захватить мир и править им, – возразил Блейк. – А вы поможете людям, дадите им лучший шанс на будущее.
– Всегда можно найти достаточно причин для вмешательства, – ответил Киттсон. – Мы не смеем вмешиваться, ни с хорошими, ни с плохими намерениями. Что мы знаем о том, какое воздействие на будущее произведет даже наше доброе дело? Допустим, мы поможем временно небольшой группе. В этом мире такое действие – все равно что камень, брошенный в пруд: волны от него будут расходиться все дальше и дальше. Мы можем спасти одну-единственную жизнь и тем самым уничтожить в будущем тысячи. Можем предотвратить войну, которая в противном случае привела бы к полному истощению и тем самым установила бы вечный мир на этом уровне. Не нам судить о последствиях наших действий. Мы даем в этом клятву, поступая на службу.