Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Больше ничего не нужно?
– Как же, конечно, нужно, – заторопилась Маня. – Вы должны узнать, зачем Максим приезжал на работу в то воскресенье. И с кем он там встречался. Я точно знаю, что с женщиной, но непонятно, с какой. Может быть, и с женой. А может, с любовницей. Или с помощницей, тоже вариант. Только почему в воскресенье?…
– Так, – подозрительным голосом сказал Раневский.
– Мне не удалось узнать, кто она, эта любовница. Все молчат, никто не признаётся. А вы? Узнали?
– Нет.
– Плохо!.. Её тоже нужно установить.
– Не нашли.
– Но это один и тот же? Из него убили обоих, Максима и Елену Васильевну?
Раневский крепко потёр шею, поморщился, почесал голову и поднялся из-за стола. Промаршировал к двери, наотмашь распахнул так, что она ударилась о стену, и заорал что было сил:
– Вон! Во-он! Оба! Чтоб духу вашего!..
Маня с перепугу уронила трость. Павел Кондратьев втянул голову в плечи и бочком стал продвигаться к выходу.
– Пошли вон!..
Маня подхватила трость и ринулась прочь, бормоча на ходу:"
"– Что это вы так разгорячились… нельзя, вредно для здоровья…
Опомнились они уже на улице.
Маня со всей возможной для неё резвостью выскочила за ограду следственного комитета, плюхнулась на лавочку и стала размахивать у себя перед носом растопыренной пятернёй, как бы подгоняя дополнительный воздух.
Павел топтался рядом.
– Нет, а что такого я сказала?! – И Маня фыркнула. – Я же только по делу! А он взбеленился!..
И ещё немного помахала пятернёй.
Павел остался на месте.
Маня оглянулась:
– Что ты застрял?
Он догнал её.
– Нужно уносить ноги, – сообщила ему Маня. – Тащи пока портфель, мне неудобно. А то он нас опять загребёт, видишь, какой он, оказывается, нервный!..
Они дошли до «дома со львами», где Маня когда-то давным-давно разговаривала с Кариной Степанян, которая честно дружила с Павлом и ни на что больше не претендовала.
– Ты бы своим позвонил, – посоветовала писательница, вспомнив о Карине.
– Я уеду.
Маня мельком на него взглянула:
– Не дури.
И вызвала такси.
Нет, всё-таки на такси она разорится! Вот так история – потратить все имеющиеся средства на такси в Беловодске!..
Затолкав Павла в машину, всю дорогу до первого поста она ругала его на чём свет стоит. Он молчал, смотрел в окно и слушал.
