В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
Небабушки посматривают на часы, начинают зевать и понимают, что на умные разговоры про новые книги и спектакли, как и на неумные, но очень интересные сплетни времени не остается.
Бабушку в процессе описания поразительных достоинств ее сокровища остановить могут только форсмажорные обстоятельства – взрыв, пожар, повсеместное отключение электричества, громкий храп слушателей. Но и тогда бабушка, блуждая по квартире со свечкой, доскажет, как гениальный внук перепутал горшок с напольной вазой. Бабушка разбудит уснувшего собеседника:"
"– Я не дорассказала! Кончилось тем, что малышка съела-таки соленый огурец! При отсутствии зубов! Может, у нее проблемы с надпочечниками? У тебя есть знакомый детский эндокринолог? А у знакомых твоих знакомых?
Попутно замечу, что дедушки тоже имеются, все в комплекте.
Примерно так. Сидят за рюмкой чая. Лица блаженные. Поскольку гримасы новые, годами не отшлифованные, то смотрятся дедушки несколько странно.
– Как твой внук? – спрашивает один.
– Оглоед! – улыбается второй дедушка. – А твоя внучка?
– Ползает. Уже до кухни доползает, – отвечает первый дедушка. И толкает третьего. – Твоему-то сколько исполнилось? Больше года?
– Сейчас… третье сентября, октября, ноября, декабря, января, – загибает пальцы тот, – год и четыре. – Наш человек. Машинки любит.
Далее сам по себе напрашивается повод выпить за внуков.
В соседней комнате, скрывшись от накормленных и нестраждущих десерта дедушек, мы наперебой делимся информацией, которая прет из нас как воздух из проколотого шарика. Поскольку знаем, что «форсмажор не остановит», то выбираем тактику вклинивания в монолог подруги. Только она наберет воздух для нового захода, нужно воскликнуть: «А мой!..» или: «А моя!..».
– А мой Кирюшенька! – Я захватываю лидерство. – Представляете! Спрашиваем его: «Кто у нас самый дорогой и любимый?» – и он ручку поднимает.
Рассчитывала на паузу – восхищения сообразительностью моего годовалого внука. Пауза длилась полторы секунды. Но я-то хотела еще сказать! Если Кирюху спросить: «Кто изобрел синхрофазотрон?», или «Кто станет президентом России?», или: «Кто в космос полетит?» – то Кирилл тоже вскинет руку. Он реагирует на «Кто…?» независимо от последующего текста.
Право слова завоевано Людой.
