В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
– Какие обстоятельства? – Лёня убрал кулак. Бабушку в этой компании он явно считал главной. – Раньше про обстоятельства надо было думать, когда ваш внук моей Таньке приплод засобачил.
– Не помню я никакой Таньки! – отчаянно воскликнул Сергей. – Вернее, не помню продавщицы. У тебя фото случайно с собой нет?
– Ну, ты ухарь! – возмутился Лёня.
Сережины родственники тоже посмотрели на него неодобрительно.
– Насколько нужно быть неразборчивым в связях! – сказала Лена. И тут же выступила на защиту брата. – Мы потребуем генетической экспертизы.
– Кого? – не понял Лёня, который знал только про генетическую экспертизу покойников, обезображенных после боев.
– Дразниться нехорошо, молодой человек! – попеняла бабушка. – Лена имела в виду, что если после анализов окажется, что ваша сестра беременна от Сережи, то мы всячески будем помогать и способствовать.
– Но сначала он женится! – упрямо заявил Лёня. – Я маме обещал и бабуле, что Танька законно родит. Мужик! – повернулся он к Сергею. – Не будь сволочью крашеной!
– Мой сын благородный человек! – воскликнула мама.
– Мой внук достойный представитель! – вслед заявила бабушка.
– Хоть и разгильдяй, – добавила сестра, – но все-таки не подонок. Рано или поздно такое должно было случиться. Мама, бабушка! Вы прекрасно знаете, что при том образе жизни, который ведет Сергей…
– Да не хочу я жениться! – взревел он.
– Пусть временно, чтобы внучек законно родился, – проговорила мама.
– Разве мы не прокормим? – саму себя спросила бабушка.
– У меня от детей много хорошей одежки осталось, – добавила Лена.
Их куда-то уносило. В сторону, совершенно для Сергея невозможную, за него решали, планировали, не оставляя ему путей бегства. У бабушки, мамы и сестры на лице скорбная покорность судьбе. Кроманьолец Лёня улыбается, демонстрируя крупные, но желтые зубы.
– Замолчите! Стойте! – вскочил Сергей. – Это ошибка! Что я, олух полнейший, чтобы не помнить, с кем спал?
– Да, Сереженька, – печально кивнула бабушка.
"– Скольких я тут у тебя заставала? – не осталась в долгу мама. – Разговаривала с ними, фото показывала. И где они? Лена права, рано или поздно подобное должно было случиться. Мальчиков трудно воспитывать. Девочек легче. Хорошо бы девочка у тебя родилась. В честь мамы назовем Маргаритой.
