В зеркальном отражении жизни, где каждое слово и действие кажется знакомым, но неожиданным. Здесь как керосин в чай — классика на новый лад, аскетизм среди изысков. Мы знакомимся с Елизаветой Григорьевной, маркизой незаметной и прекрасной, в доме, где каждая тарелка и каждый разговор переплетаются как в кружевных шляпах XVIII века....
Да он бы поставил ей зачет только за это волнение! Скольким олухам, наступая на горло собственной совести, рисуешь положительные отметки, а здесь мадонна девственной свежести!
Познакомиться поближе означало рассказать о себе без утаек и прикрас. Неудачный брак, работа над кандидатской диссертацией, сейчас – над докторской. И столько терний, столько болезненных уколов! Его сердце изранено, не станет скрывать, вылечить может только тепло, идущее от щедрой женской души…
Откровенность Константина Петровича вызвала у Аллы отклик, который он никак не расценивал приятным.
Теперь же и вовсе несусветное – девушка сидя спит на его диване с открытым ртом.
Константин Петрович поставил чайник на столик и тронул Аллу за плечо:
– Простите, дружочек, но не лучше ли вам…
От его прикосновения Алла свалилась на бок, пробормотала:
– Сгинь, урод!
И продолжила спать. Теперь уже с закрытым ртом, но вульгарно изогнувшись – ноги на полу, голова на диванной подушке. Ни дать ни взять – алкоголичка, сморенная водкой. А ведь они пили лишь чай."
"Подруга Аллы Татьяна забыла о данном обещании.
