Осень 1940 года, Токио. В Кабинете цензора Отдела общественной безопасности полиции. Автор сидит напряженно, документы перед ним пестрят знаками и надписями. День первый: Цензор сообщает о приезде, вызывая неожиданные мысли у автора. Вместе они обсуждают шифры, заговорщики и скрывающиеся под псевдонимами голоса....
Нормальный стражник, вспугнув влюблённых, прекратил бы это безобразие, или притворился бы, что ничего не заметил. Но этот нет. Он сначала прикрикнул на них, а потом ушёл, как ни в чём не бывало. Как это может быть? Меня это совершенно не устраивает.
АВТОР. Ну почему вы смотрите на всё так прямолинейно?!
ЦЕНЗОР. Ну всё, хватит! Так как появление стражника продиктовано единственно вашим желанием просто посмешить публику и вставить реплику. - “Чуть ли не до самых гланд достал,” - я не могу это одобрить.
АВТОР. Да, я так написал.
ЦЕНЗОР. Ведёт себя этот Оогавара как полный идиот. Если они его никак не заинтересовали с точки зрения охраны общественного порядка, почему бы ему вообще не пройти мимо?
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Вот вам моя позиция.
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Нет, это никуда не годится.
АВТОР. Вы знаете, я никогда не встречал цензора, который вдавался бы в такие подробности.
ЦЕНЗОР. А я, представьте, из-за такой чепухи всю ночь не спал.
АВТОР. У нас в труппе есть такие же актёры как вы. Одни не могут произнести какие-то реплики, потому что они кажутся им нелогичными, другие не могут рассердится, потому что не видят этому причины.
ЦЕНЗОР. Нет, я не могу дать вам разрешение на постановку этой пьесы.
АВТОР. О, Боже мой! (Хватается за голову.)
ЦЕНЗОР. Это не пьеса, а бессмыслица какая-то.
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Мне очень жаль.
АВТОР. Даже в кошмарном сне такое не приснится. Нет, это не цензура, а литературный диспут какой-то.
ЦЕНЗОР. Молодой человек?
АВТОР. Да?
ЦЕНЗОР. Вам так уж необходима эта реплика стражника.
АВТОР. Да, конечно.
ЦЕНЗОР. Гмммммм.
АВТОР. Потому что по этой реплике парочка отстраняется друг от друга.
ЦЕНЗОР. О, понимаю, понимаю.
АВТОР. “Эй, что вы тут делаете...”, и они понимают, что уже не одни, и видят стражника.
ЦЕНЗОР. Ясно.
АВТОР. Тут всё выверено, ни убавить ни прибавить.
ЦЕНЗОР. Понимаю, понимаю.
АВТОР. Господин Цензор, прекратите!
ЦЕНЗОР. Но я не могу дать вам разрешения на эту пьесу в том виде, как она есть сейчас.
АВТОР.
ЦЕНЗОР. Решения здесь принимаю я.
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Мне действительно очень жаль. Но, похоже, вам придётся потратить ещё одну ночь и ещё раз всё хорошенько продумать.
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Я уверен, что вам удастся придумать что-нибудь действительно стоящее.
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. И я, в свою очередь, тоже буду думать.
АВТОР. Делать нечего. Работа у меня такая - думать. ... Извините за беспокойство. (Собирается уходить.