Осень 1940 года, Токио. В Кабинете цензора Отдела общественной безопасности полиции. Автор сидит напряженно, документы перед ним пестрят знаками и надписями. День первый: Цензор сообщает о приезде, вызывая неожиданные мысли у автора. Вместе они обсуждают шифры, заговорщики и скрывающиеся под псевдонимами голоса....
И сейчас в его появлении есть смысл.
ЦЕНЗОР. Какой?
АВТОР. Ну как же? Возбуждённая парочка влюблённых тянется друг к другу, их губы вот-вот сольются в страстном поцелуе, и в этот самый волнующий момент появляется кто-то и говорит: “Эй, что вы тут делаете?” И публика умирает от смеха.
ЦЕНЗОР. А вы уверены, что она умрёт от смеха?
АВТОР. Абсолютно.
ЦЕНЗОР. А я сомневаюсь.
АВТОР. Поверьте мне, я опытный автор, моя интуиция мне подсказывает, они все просто полопаются от смеха.
ЦЕНЗОР. Стоп. Вы что хотите выставить начальника полиции на посмешище?
АВТОР.
ЦЕНЗОР. Это ваши слова.
АВТОР. Публика ведь будет смеяться не собственно над стражником. Скорее тогда уж над потревоженной парочкой.
ЦЕНЗОР. Похоже вы можете оправдать всё что угодно, да?"
"АВТОР. Господин Цензор, роль стражника - это то, что мы называем пулевая роль. Он появляется, все ждут, что он их сейчас разгонит, а он выдаёт репризную реплику. “Чуть ли не до самых гланд достал, а?” Срывает аплодисменты и уходит героем.
ЦЕНЗОР. Пулевая роль, говорите?
АВТОР. Да это не роль, а просто мечта!
ЦЕНЗОР. ...
АВТОР. Прошу вас.
ЦЕНЗОР. ...
АВТОР. Вы должны дать нам разрешение сегодня. Вся труппа ждёт. Если я не получу его сегодня, вы даже не представляете, что они со мной сделают.
ЦЕНЗОР. Хорошо, хорошо, не горячитесь. Можете подождать ещё минуту?
АВТОР. Ну сколько можно?
ЦЕНЗОР. ... Я всё не могу отделаться от одной мысли.
АВТОР. Какой?
ЦЕНЗОР. Да вот всё представляю себя на месте этого стражника, столько всего вспоминается, в каких только передрягах я не бывал, когда был рядовым агентом.
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Ну-ка, ну-ка, подождите... (Глубоко задумывается.)
АВТОР. Войдите же вы в моё положение. Пока мы тут прохлаждаемся, день премьеры неумолимо надвигается. Если так пойдёт и дальше, нам придётся отменить спектакль.
ЦЕНЗОР. Парочка влюблённых обнимается прямо на улице.
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Появляется стражник и видит их...
АВТОР. Да.
ЦЕНЗОР. И что говорит? (Заглядывает в рукопись.) “Эй, что вы тут делаете?” Они отстраняются друг от друга. Стражник подходит ближе... “Чуть ли не до самых гланд достал, а?” И идёт дальше.
АВТОР. Ну и что?
ЦЕНЗОР. Гмммм.
АВТОР. Что вас здесь смущает?
ЦЕНЗОР. Почему он не обратил на них должного внимания?
АВТОР. ...
ЦЕНЗОР. Я не вижу логики в его поведении. Допустим, он делает обход своей территории и неожиданно натыкается на обнимающуюся парочку.