В чернилах корпоративного ледяного офиса и шуме посольства бьются жизни, за которыми никто не наблюдал. Каждый звук — крик, скрежет стульев, мелодичный бой часов — стал уликой в тайной истории Алиби для бультерьера. Здесь каждый сомневается в собственной правде, и даже льется кровь не спасает от невероятных загадок и коварного хитрого злодея....
На лестничной площадке послышались осторожные шаги, дверь приоткрылась.
— Ни хрена себе! — проговорил, заглядывая в коридор, невысокий подвижный блондин с красными кроличьими глазами и серебряной серьгой в левом ухе. — Кажись, мы немного опоздали к чаю.
Он проскользнул в прихожую, настороженно поглядывая по сторонам, поводя острым носом, будто принюхиваясь, отчего еще увеличивалось его сходство с кроликом. Перед собой он держал черный пистолет «глок» на боевом взводе. Следом за ним вошли еще двое: мрачный тип с небольшой козлиной бородкой и крепыш с невыразительным узкоглазым восточным лицом — прибыло обещанное Иваном подкрепление.
Увидев Чифа, все еще судорожно подергивающего ногой, блондин задумчиво почесал в затылке, склонился над ним и проговорил:
— Прости, братан…
Мутные от боли глаза Чифа округлились, он попытался что-то сказать, но издал только мучительный хриплый стон.
Блондин с серьгой нажал на спусковой крючок «глока».
— Когда-нибудь и мне кто-то окажет такую услугу, — проговорил блондин, полуобернувшись к своим спутникам, и достал из кармана сотовый телефон. — Шеф, — доложил он, услышав голос Ивана Терентьевича, — мы поспели к самому разбору. Полная квартира жмуриков. Наши все отбегали — и Санек, и Чиф… да, и Фикса. Из чужих знаю только Сарыча… мертвый, точно!
— А что Окунь? — раздраженно осведомился Дребноход.
— Окуня пока не видать…
— Переройте всю квартиру! Этот мозгляк наверняка где-то прячется! Все проверьте — от бачка унитаза до морозилки! Без него можете не возвращаться!
— Понял, шеф! — отозвался блондин и снова повернулся к своим спутникам, собираясь передать им приказ.
Однако сделать этого он не успел.
Из груды мертвых тел, валявшихся перед дверью ванной, трижды глухо грохнуло.
Блондин с серьгой удивленно повернулся на выстрелы. Он хотел что-то сказать, но говорить было нечем: пуля вдребезги разнесла ему нижнюю челюсть.
В следующую секунду Сарыч сбросил с себя труп Серого, с трудом поднялся на ноги и через голову стащил окровавленный бронежилет.
