В темных улочках старого города кружился немногословный мужчина в несколько старомодной одежде. Его походка была манерной, как в старых пьесах, и вот уже шестидесяти пяти лет он, обычно избегавший алкоголя из страха за алкогольную зависимость, снова отправился в театральный буфет для традиционного разбавления эмоций. В этот вечер его стакан был заполнен золотистым шампанским, напоминающим древние коктейли знаменитого содержаника....
"
"– Римма Борисовна, душечка, у вас есть билеты на Семиносова? – выкрикивала низенькая толстушка в лиловом свитере, пытаясь пролезть в первые ряды между более удачливыми соперницами.
– Галочка, зайчик мой! – отвечала ей Римма, одновременно отсчитывая кому-то сдачу. – Ну кто же сейчас ходит на Семиносова? Семиносов – это вчерашний день, это кошмарное прошлое! Вы бы еще на эстрадный концерт пошли, право слово!
– Вы это серьезно?! – ужасалась толстушка. – Но ведь в прошлом сезоне на него все ходили…
– Мало ли, что было в прошлом сезоне! Нужно жить не прошлым, а настоящим! Лидуся, у вас найдется десять рублей? А то нам с вами никак не разойтись!
– А на кого же надо ходить в этом сезоне? – не сдавалась упорная толстушка, едва не затоптанная соседями.
– В этом сезоне, птичка моя, все уважающие себя театралы ходят только в «Не наш театр».
– Как это – не наш? На гастроли иностранных трупп, что ли?
– Галочка, я на вас удивляюсь. Неужели вы не слышали про «Не наш театр»? Это Скопидомский из ГДТ собрал труппу из очень, очень одаренной молодежи! Ставят исключительно Маршака и Агнию Барто.
– Римма Борисовна, ангел мой! – толстушка наконец протиснулась к столику и молитвенно сложила руки.
– Галочка, рыбка моя, специально для вас отложила! – Римма Борисовна вытащила откуда-то из-под стола сложенный вдвое билетик. – Держите. С вас триста, только, пожалуйста, без сдачи. И запомните, как туда попасть.
– А что – это непросто?
– Вы ведь женщина, вы знаете, что в жизни ничего не бывает просто, особенно если это касается искусства! В общем, запоминайте.
