Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Ginuwine начинает орать громче, потому что мои зад снова упирается в это. В дубовый русско-американский стояк.
— Ты мне должна, Ни-ка, — вибрация слов рассыпается по шее одновременно с горячим дыханием.
— Пятихатку возьми на тумбочке, жмотина. — сиплю, продолжая глазеть пред собой. — А то биг мак, говорят, подорожал.
— Продолжай кусаться Бэмби, — раздается короткий смешок. — Мне нравится.
Я тихо ойкаю, потому что горячие губы прижимаются к шее, и большая ладонь сжимает талию. Хочу разозлиться, послать Кэпа к черту, но не могу этого сделать.
— Повернись.
Ох ты ж черт. Ну ничего же сексуального в этом слове нет, так почему оно на меня так действует.
Я вращаюсь по часовой стрелке словно старая карусель до тех пор, пока не встречаюсь глазами с Кэпом. Сейчас радужка у него совсем не зеленая, а черная.
— Кухонный стол, ковер, подоконник, — тягуче произносит он, сжимая в ладонях мою задницу.
— Ты чего несешь? — ерзаю, безрезультатно пытаясь высвободиться. Судя по тому как взгляд Кэпа съезжает с моего лица с груди, халат перестает справляться со своей защитной миссией.
— Услуги телохранителя и евнуха в наше время дорого стоят.
В голове брезжит догадка, что это Кэп доставил меня домой, и по лицу мгновенно растекается стыд.
— Я не просила.
— Конечно, не просила. — ухмыляется он. — Ты умоляла.
Игнорировать его дубину, упирающийся мне в живот, становится просто невозможным, а чтобы не выдать тотального смущения, я тоже пытаюсь усмехнуться.
— Кэп, ты явно страдаешь неконтролируемой формой эрекцией. Это все от неудовлетворенности.
— Угадала, Ни-ка. Поэтому я приехал за помощью.
— Тогда ты пришел не по адресу, потому что у меня с сексом все в порядке, — фыркаю я, на что Кэп начинает так издевательски широко улыбаться, что я во второй раз за последние десять минут краснею.
— Ты какого хрена… — выпаливаю я, потому что его лапища на моей заднице начинает собирать в гармошку халат, с явным намерением его задрать.
— Потому что ты моя огромная должница. И даже комод, письменный стол, подъезд и унитазная крышка, помноженные на три, этого факта не исправят.
Нужно будет полистать в интернете, как называется отклонение, когда перечисление предметов мебели заводит. Да этот парень словесный маньяк.
