В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Дворник крякнул, занюхал выпивку рукавом и оскалился щербатой улыбкой.
– Ты, паренек, располагайся, – сказал он. – Чувствуй себя как дома. А мне работать пора.
– Иди, – буркнул Веня, уткнулся в койку и помахал Митричу рукой.
Тот жадно посмотрел на остаток самогона и нехотя вышел из своей каморки.
Спустя примерно полчаса дворник вернулся и не обнаружил в своих апартаментах дорогого гостя. Поначалу он заволновался, но испытал настоящее блаженство, когда увидел, что бутыль с остатками мутного самогона, которую принес его новый приятель, по-прежнему стояла на столе.
Глава 3
Гродно, железнодорожный вокзал
Раздался гудок. Краковский поезд выпустил пары и бесследно растворился в тумане. Двое пограничников стояли на перроне и безмятежно курили.
Подул ветерок. Трегубов поднял воротник и посмотрел на часы. Времени до прибытия псковского поезда оставалось не так уж и много.
Народа там хватало. Все кресла в зале ожидания были заняты. Те пассажиры, которым не хватало сидячих мест, устроились на собственных чемоданах и тюках, дремали, ели и переговаривались о чем-то о своем.
Толстая буфетчица Зинаида Арсеньевна Шишкина увидела Трегубова, проходившего мимо нее, оживилась и предложила ему кофе.
Там он увидел Щукина, сидевшего за столом и изучавшего свежую газету.
– Где Сливин? – строго спросил Трегубов.
– Бродит где-то, – не отрываясь от газеты, буркнул Щукин. – Да вы не волнуйтесь, Кирилл Константинович, до псковского еще целых полчаса. Явится ваш Сливин, никуда не денется.
Трегубова покоробило. В былые времена, когда Кирилл Константинович занимал должность заместителя начальника здешнего таможенного поста, Щукин вряд ли позволил бы себе столь фривольное обращение к старшему.
Примерно год назад, когда еще занимал должность начальника таможенного поста, Трегубов получил ориентировку. Речь в ней шла о крупной партии украденных бриллиантов. Поезд шел из Москвы в Краков.
