В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
В особенности бушевал Тигран Рубенович Нагарян. Директор цирка постоянно тряс какими-то документами, грозился, что будет жаловаться, и ругался на армянском языке.
Пока шел досмотр, Зверев украдкой наблюдал за купе, в котором ехали Юлия и Гурьев.
Они сидели рядом, но вели себя по-разному. Девушка не шевелилась и потускневшим взглядом смотрела в окно. Шум и переполох, устроенные в вагоне таможенниками и псковскими милиционерами, ее вроде бы совсем не волновали. Юля примостилась на полке, поджала под себя ноги.
Гурьев же, напротив, был очень возбужден, хотя всячески скрывал это. Когда таможенники досматривали его вещи, он нервно стучал по столу пальцем и смотрел в окно.
Глядя на реакцию униформиста, Зверев понял, что здесь картины нет.
Убедившись, что ничего запрещенного в чемодане Гурьева нет, Трегубов потребовал к досмотру багаж Юлии. Девушка достала из-под той же полки свои вещи и предоставила их ему с тем же безучастным видом.
Он перевернул их, а потом провел ту же самую процедуру с двумя другими пассажирами, едущими в этом одном купе. Попутчиками Гурьева и Королевой оказались дрессировщик Евгений Зиновьевич Белашов и женщина-ассистентка, которая оказалась его женой. Именно ее Зверев видел на сцене. Она вальсировала с медведями в кокошнике и в белых кожаных сапожках. Супруги не противились досмотру и вели себя абсолютно спокойно.
Когда купе было осмотрено полностью, Трегубов позвал Зверева в тамбур.
– Скажите, если я правильно понимаю, картина, которая вас интересует, свернута в рулон? – осведомился Кирилл Константинович.
– Разумеется.
– А вы точно знаете, что картина в поезде?
– Я в этом абсолютно уверен.
– Вы говорили, что Юлия Королева гимнастка, а Гурьев – униформист. А их соседи Агнесса Юрьевна и Дмитрий Зиновьевич, у них какая специализация?
– Они дрессируют медведей.
– Значит, ваши Юлия и этот Гурьев не имеют контактов с дрессированными животными?
– Почему же? Имеют.
– То есть вы хотите сказать, что ваши подозреваемые не боятся тех же самых медведей, которых дрессируют супруги Белашовы?
Зверев тут же понял, к чему клонил Трегубов.
– Подождите!.. Пыжик! Ну да, конечно. Он самый!
– Кто это? – поинтересовался Трегубов.
– Это огромный медведь, с которым Юлия постоянно фотографируется со зрителями.
