В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Я говорю: «Данька я». Он: «А ты чего тут делаешь?» – «Рыбу ловлю. Что еще тут люди в такое время делать могут?» Он оскалился, сунул мне пачку и деру. Вот когда он папиросы мне давал, я и увидел, что у него на руке трех пальцев нет.
Старший лейтенант посмотрел в сторону озера и понял, что следственная группа уже собирается отправляться восвояси.
– А когда, говоришь, дело было? – спросил он.
– В понедельник, часов в пять утра. Да ты не сомневайся, дяденька. Это беспалый ту тетеньку убил. Я ведь когда к своей коряге шел, в камышах никакого мешка не было, а когда с беспалым встретился, он там уже лежал.
Они подошли к женщинам.
– Ну что, помог тебе наш рыболов? А то ведь идти сюда не хотел. Теперь дело за малым. Осталось того беспалого найти, – деловито сказала Варвара Алексеевна. – Ольга наша хоть и дрянная баба была, но убивать-то ее зачем?
Веня нахмурился и спросил:
– При чем здесь Ольга?
– Как это при чем? Что-то ты, милок, совсем уже умишком тронулся.
– Подождите! Убита Екатерина Колесникова, так?
– Не знаю я никакую Колесникову!
Веня бросился к берегу.
Санитары уже грузили тело в труповозку. Старший лейтенант приподнял простыню, которой было прикрыто лицо покойницы. Ее темные волосы были беспорядочно спутаны, на лице выступили пятна, а на шее виднелся огромный кровоподтек. Веня вернул простыню на место и отступил. Он узнал женщину, которую видел лишь на фотографии. На носилках лежал труп лаборантки межрайонной больницы Ольги Соколовской.
Часть третья
Пацанка
Глава 1
Они сидели в кабинете и пили чай без сахара. Костин вполголоса костерил Митьку Евсеева, здесь отсутствующего, за то, что тот без спросу забрал из его стола почти полную коробку рафинада и умотал с ней в бухгалтерию. Сейчас Евсеев наверняка баловался сладеньким с главбухом Антониной Викторовной Мартыновой, приятной пышной женщиной с фиалковыми глазами и бюстом четвертого размера.
Костин сидел за столом. Перед ним лежала папка с документами, рядом с ней стояли графин и хрустальная пепельница, наполненная доверху.
Зверев с интересом наблюдал за подчиненным, развалившись на кожаном диванчике, стоявшем возле окна. Он тихонько постукивал по своей чашке небольшой мельхиоровой ложкой и что-то напевал себе под нос.
Дверь вдруг резко распахнулась. В кабинет вошли полковник Корнев и следователь Виктор Константинович Кравцов.
