В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
– Постойте! То есть каждое ваше представление заканчивается тем, что Юля Коро фотографируется с медведем?
Женщина пригнулась и понизила голос:
– Вообще-то Юленькина фамилия Королева. А Коро – это ее артистический псевдоним. Наш Мишанька Хренов специально всегда Пыжика рядом с Юлей ставит, для контраста так сказать. Юленька у нас невеличка, а Пыжик и в самом деле настоящий гигант. Когда они рядом стоят, наш косолапый вообще настоящей глыбой смотрится.
«Надо же, как дивно все складывается!» – Зверев уже мысленно потирал руки.
– А какой у вашей Юли рост? – спросил он.
– А я, думаете, мерила? Говорю же, маленькая она.
– Маленькая, а медведей не боится.
– Юленька не боится? Да она, по-моему, совсем страха не имеет! Вон как под куполом вертится. Да вы сами бы посмотрели. Ну а что касается Пыжика, так с Юлей у них прямо любовь самая настоящая. Наша красавица каждый день к Пыжику в клетку заходит, ласкает его и сахарком подкармливает. Правда, Евгений Зиновьевич ее за это ругает, но она все равно мишку балует.
– Евгений Зиновьевич, это ваш директор?
– Нет. Директор у нас Тигран Рубенович Нагарян, а Евгений Зиновьевич – наш дрессировщик.
– Все ясно. – Зверев судорожно соображал.
«Если я останусь на второе отделение, то встреча с Виолеттой исключается. Однако полюбоваться на эту воздушную гимнастку мне просто необходимо. Она ведь ростом невеличка, каждый день ласкает огромного медведя и способна спуститься с любой крыши. Выбора у меня нет».
– Пожалуй, вы правы. Дела подождут, никуда не денутся.
Свет на мгновение погас, снова загудели трубы, и под куполом завертелся огромный шар, выложенный зеркальной мозаикой. Яркие звезды завертелись хороводом, прожектор вспыхнул сиреневым цветом и осветил центральный проход.
Зверев, который в это время пробирался между зрителями, сидящими на своих местах, замер, но на него тут же кто-то шикнул. Он снова устремился к собственному креслу, сел и только сейчас попытался рассмотреть ту особу, которая заставила его изменить планы.
Павел Васильевич сидел в пятом ряду, но так и не сумел как следует разглядеть лицо девушки прежде всего потому, что его скрывал толстый слой грима и бутафорской косметики. Волосы цвета ячменной соломы были распущены и доставали едва ли не до пояса. Она действительно не отличалась высоким ростом, но при этом вовсе не казалось беспомощной и хрупкой. Худенькое тело выглядело эластичным и быстрым. Юля двигалась плавно и мягко, точно плыла.
