В усадьбе уже замерла тишина. Барон распахнул ставни, оглядывая темно-сапфировые облака над усадебной крышей, а затем снял очки, протирая их носовым платком и снова повесив на нос свой гордый подбородок. Гнев в его глазах ярче дня, готовый прорваться сквозь груди, словно сам фонтан победной надежды....
Когда они вошли в квартиру, Гурьев тут же обратил внимание на картину, висевшую на стене. Они тут же вспомнили Даню Шапировского. Сычев рассказал гостю о том, как получил эту работу в подарок, и о том, сколько она теперь может стоить. После этого соперники начали играть, и Сычев с легкостью оставил за собой решающую партию. Старичок был просто счастлив, но при этом отметил, что Гурьева точно подменили. Он вдруг стал рассеянным и в ходе партии довольно опрометчиво терял одну фигуру за другой. Когда они закончили играть и стали пить чай, Гурьев продолжил расспрашивать хозяина про картину.
– То есть ты хочешь сказать, что до прихода к Сычеву Гурьев не знал о картине и о ее подлинной стоимости? – осведомился Корнев.
– Не знал, а когда проведал, тут же направился к Завадскому.
– Получается, что Гурьев знал про то, что Шапиро подарил тому картину, – заметил Корнев.
– Когда я показал фотографию Гурьева вдове убитого главврача, она тут же узнала нашего красавца. Гурьев явился к Завадскому тогда, когда того не было дома.
– Гурьев дождался Завадского? – спросил Корнев."
"– В том-то и дело, что нет. Он узнал, где находится вторая картина, и поспешил откланяться. Когда Валентина сообщила мужу о визите его бывшего коллеги, тот был крайне удивлен. Он сказал, что ни за что на свете не взял бы на работу Гурьева, и долго ругался, пораженный наглостью этого незваного гостя.
Вдоволь насмотревшись на обоих, полковник подвел итоги разговора:
– Итак, мы имеем мужчину, склонного к авантюрам, который знал о том, что у Сычева и Завадского имеются ценные картины.
– Гурьев не связан с криминалом, как мы ранее и предполагали, – вставил реплику Костин.
Корнев, который терпеть не мог, когда его перебивали, одарил Веню строгим взглядом, но отчитывать не стал и продолжил:
– Получается, что, узнав о картинах, Гурьев решился на похищение.
