В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
– Хватит дурить, Арбатов! Тебе не уйти! – выкрикнул Градов.
Раздался звон разбитого стекла. Трещало дерево, вываливаясь наружу.
Влад ахнул. Ведь окна подъезда в этом доме смотрят на заднюю сторону, а там наверняка есть пожарные лестницы!
Он ускорился, в два прыжка одолел последний пролет.
Выше третьего этажа Арбатов не поднялся, вскарабкался на подоконник, ногой вышиб створки. Он поранился о разбившееся стекло. По огрызкам, уцелевшим в раме, стекала кровь.
Пожарные лестницы снаружи здания имели необычную конструкцию.
Влад перевалился через подоконник, прыгнул на железные ступени. Дыхание перехватило от удара по ребрам. Ничего, будет урок. В следующий раз он не допустит такую ошибку. Градов скользил вниз, схватился за хлипкую балясину, едва не выломал перила, поднялся, бросился наверх.
Арбатов уже подбирался к крыше. Он тоже оступился, заорал от страха, но как-то поднялся, продолжал движение.
Влад почти догнал его, когда тот скинул с себя накидку и швырнул ее назад не оборачиваясь. Она окутала Градова, накрыла с головой. Он боролся с паникой, потерял равновесие. Перила под рукой угрожающе прогнулись. Майор сдернул с себя этот чертов саван, перевел дыхание, полез дальше и вдруг встал как вкопанный. Сердце его рухнуло в пятки.
Арбатов уже перелез на крышу и теперь свешивался с нее, опираясь на колено.
– Арбатов, не дури, не отягощай свою вину, – прохрипел Градов.
Где-то сзади прогремел выстрел. Пистолет выпал из руки предателя, запрыгал по ступеням и провалился в щель. Арбатов взревел благим матом, схватился за запястье, обожженное пулей.
Влад обернулся. Из разбитого окна высунулся Грамарь с «ТТ».
– Не благодарите, товарищ майор.
Арбатов перевалился на крышу, топал, убегая.
Влад опомнился, устремился вверх. Теперь преступник был без оружия. Градов вскарабкался на крышу, перекатился. Арбатов топал по покатому скату, дребезжало под ногами жестяное покрытие кровли. Он еще не потерял надежду. Но это было глупо. Здесь не Ленинград. Половину города по крышам не пробежишь. Впрочем, соседнее здание стояло совсем близко.
