В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
«Странно, что между нами такое произошло. Или все в порядке, просто зов природы? Расскажи я об этом полковнику Троицкому – ни за что не поймет».
Он пристроился на краю кровати, уставился в потолок.
Дженни зашевелилась, положила ногу ему на колено, потом приподнялась и пробормотала:
– Уже уходите, товарищ майор? – Она уронила голову на подушку и снова засопела.
Эта женщина работала на всесильное УСО, занимающееся шпионажем и агентурной деятельностью. Организация была засекречена даже в Соединенном Королевстве, большинство граждан о ней просто не знали.
Он должен был уйти, рвать отсюда сломя голову через патрули и криминальные подворотни.
«Десять минут полежу и пойду», – решил майор, закрывая глаза.
Женщина снова зашевелилась, со вздохом прижалась к нему. Градов затаил дыхание, боялся ее будить. Он начал подниматься. Дженни что-то возмущенно забормотала, обвилась вокруг него. Пришлось ему вернуться на подушку. Второй попытки покинуть квартиру он уже не предпринял, уснул.
Утром майор подпрыгнул, вскинул руку с часами. Половина восьмого! Не плакал ли по нему трибунал?! Попробуй спиши такое на служебную необходимость!
Дженни сидела рядом, взъерошенная, смешная, забавно терла кулачками глаза.
– Я думала, ты ушел. – Она широко зевнула, смутилась, прикрыла рот ладошкой.
«Уйдешь тут, как же, – подумал майор, скатился с кровати, начал одеваться. – А ведь ночью ей ничего не мешало проснуться, обшарить мою одежду, полюбоваться удостоверением сотрудника военной контрразведки.
– Я тоже думал, что ушел, – сказал он, нервно засмеялся, натянул китель. – Оказывается, спал.
«Расслабились вы, товарищ майор, в логове врага. О грядущих оргвыводах думать не хотите».
