В заброшенном дворе Беренштрассы скрываются неизвестные тайны. Двое суток под пристальным наблюдением жилплощадь на Бранденбургских воротах оказалась открытием для полиции, и каждый постучавшийся в дверь стал предметом внимания.
Они сидели на кухне посреди ночи, горела тусклая лампочка. Дженни куталась в халат, варила в кастрюльке ароматный напиток, потом сидела, положив руки на колени, и смотрела на майора с легким недоумением. Мол, с какой стати этот выходец из дикарской страны оказался в моей постели? Очевидно, в жизни надо было попробовать все.
Градов смущался, отводил глаза.
Шоколадные конфеты были твердоваты, имели странный вкус и консистенцию.
О том, что пора возвращаться на службу, майор уже не вспоминал.
«Пойду через час, – решил Влад.
Они вернулись в кровать, и снова все закружилось. Голова майора отключилась. Женщина была горяча, напориста, действовала решительно. Он заводился, брал инициативу в свои руки.
Потом они курили в свете церковной свечи – других в убежище Дженни не было, говорили о каких-то пустяках, переплели руки. Это было забавно.
Дженни потешно морщила нос, смеялась. Тени скользили по ее аппетитному личику.
Градов выбрался из кровати, побрел на кухню.
Квартира в старом доме имела приличные габариты, широкие окна. Лунный свет разливался по стенам. Задергивать шторы европейцы не любили. Это было дискомфортно.
Градов несколько минут постоял у окна на кухне. Оно выходило на просторный двор. За пустырем раскинулся небольшой сквер, дальше – улица, по которой иногда проходили машины. Деревья в основном сохранились, а упавшие давно были вывезены.
Майор вдруг подумал, что из сквера за домом кто-то наблюдает. Ему показалось, будто что-то шевельнулось за деревом.
Градов застыл, всмотрелся и пришел к выводу, что померещилось. За деревом никого не было. Но неприятный осадок остался.
Он заглянул в пару комнат. Одна из них прежде была кабинетом. Там стояли пустые шкафы и столы с выдвинутыми ящиками. Другая, по-видимому, являлась детской. В ней осталась маленькая кровать.
Он вернулся в спальню."
"Эта комната была центральной. В ней имелись два окна и выход на балкон, который почему-то оказался заколочен. Сквозь открытую форточку проникал ветерок, шевелил занавески. Лунный свет растекался, дробился, как-то подрагивал.
Дженни откинула одеяло, разметалась по кровати. Очертания ее фигуры выплывали из полумрака. Она спала, размеренно дышала.
Несколько минут он задумчиво разглядывал спящую женщину.
