В безудержной скачке отчаяния, девушка-героиня бежит от парня, которого считала идеалом. Пока он играет с ней как кот с мышкой, обделяя вниманием и любовью. Но когда она просыпается, снова окунутая в обыденность, понимает, что настоящего счастья для него не существует.
Пока она пыталась пропищать что-то невнятное, он все сильней целовал, губы раскрыл, руками от талии вверх поднялся… под кофтой… до дрожи… И как же хорошо ощущалось, что не от скуки делает это, что сам… Горит… Но и минуты не прошло, как он оторвался, руки убрал, губы, ее одежду оправил, свою, прокашлялся…
— Екатерина Марковна, прошу прощения, удаляюсь.
И пока девушка ртом воздух хватала, не в состоянии и слово вымолвить, развернулся, таким же размашистым, как минуту тому, шагом преодолел коридор, у стеллажа остановился.
— Кот уходит со мной. В качестве компенсации за ущерб…"
"Схватил свой же подарок, в карман засунул, оглянулся…
— Андрей Владимирович…
Тут уж Катя в себя пришла, хоть чуть-чуть. Обратилась, практически с восторгом в голосе. Голос, видимо, был так же растерян, как она сама — в тонах потерялся.
— Ну вы и наглеееец…
Веселов кивнул деловито, потом усмехнулся…
— Да, есть немного. А вы любите с малолетками целоваться. Очень сильно любите, Екатерина Марковна. Сладких снов…
Вышел, дверь закрыл за собой… Теперь уже аккуратно, а Катя… по стеночке то ли сползла еще, то ли стекла уже, лицо в руках спрятала, засмеялась тихо, чувствуя, что дрожь по всему телу ходит, а губы огнем горят.
— Дал бог соседа… по жизни…
Глава 28
— Как это «он в квартиру ворвался и поцеловал», Коть?
Самойлова стояла у кухонного окна своей квартиры, говорила с Верой по телефону, а пальцами непроизвольно по губам водила, не осознавая, что улыбается…
— Вот так, Вер.
— Я думала, он тебя убьет скорее, чем целоваться полезет… — Яшина ответила совершенно искренне. Страшно вчера было подругу с Веселовым отпускать. Такой он был злой. Воздух будто мерцал вокруг него от напряжения, а оказывается…
— Я тоже. Или что сама его убью…
— А ты-то его за что?
— То есть ему меня есть за что? — Катя возмутилась. Не ожидала от подруги, что она займет сторону врага. Хотя до сих пор ли он враг?
— Катюнь, ты меня прости, конечно, но это было очень глупо с твоей стороны.
— Ты не понимаешь…
— Вот-вот. Ни я не понимаю, ни он не понимает. Андрей, то есть… Но он же за тебя заступился… Как всегда, Коть…
Катя губу закусила, чувствуя, как в лицо жар ударяет, а желудок узлом связывается. В детстве это еще бабочки были, а теперь уже какие-то судороги просто…
Заступился… Как всегда… И снова надежду дал, сомнения посеял.
