Полдень пятницы, и Билли Саммерс сидит в гостиничном холле, дожидаясь. В руках у него комикс-дайджест, но мысли о нем скользят мимо обычной тусовки. Билли задумчиво перечитывает абзацы из третьего романа Эмиля Золя "Тереза Ракен", вдохновившего молодого автора на начало культа его произведений. Его волнует, что по книге сразу можно догадаться: писатель еще моложе, чем кажется....
Когда Элис выходит из ванной в новой юбке и топе, Баки велит ей вернуться в ванную и стереть большую часть косметики.
— Оставь немного румян на щеках и незаметный слой туши, просто чтобы ресницы стало видно. Помадой не злоупотребляй. Поняла?
— Поняла! — Элис взбудоражена, как ребенок, которому разрешили поиграть в переодевания.
Когда она уходит, Билли спрашивает Баки, откуда он все это знает.
— Не пойми меня неправильно, я очень рад и благодарен — мне бы и в голову не пришло… Одна одежда чего стоит!
— Нет, одежда тут не главное.
— Ладно, но где ты этого набрался? Ты же не…
Билли осекается. А что ему, в сущности, известно о Баки Хэнсоне? Да, у него куча связей в криминальной среде, он может вывезти человека из страны и, возможно, имеет выход на высшее руководство органов юстиции. Если так, то имен Билли не знает: Баки умеет держать язык за зубами. Возможно, поэтому он до сих пор жив.
— …не фотографировал молодых женщин так, чтобы они сошли за малолеток? Нет.
— Ты вроде говорил, что он у тебя был похоронных дел мастер. Где-то в Пенсильвании.
— Да, отсюда мои познания о косметике. А фотографией он иногда подрабатывал: в основном снимал портреты для школьных фотоальбомов и свадьбы. Иногда я ему ассистировал. И там и там.
— Да я, смотрю, по адресу пришел, — улыбается Билли.
— Ага. — Но Баки не улыбается. — Не дай бог с ней что-то случится, Билли. Если ты это допустишь, сюда можешь не возвращаться: дверь будет закрыта.
Ответить Билли не успевает: Элис возвращается. В белой блузке, синей юбке и гольфах она в самом деле выглядит очень юной. Баки усаживает ее на стул и принимается крутить ее голову, поворачивать лицо, ловя свет и нужный ракурс. Фотографирует он на телефон Билли. Говорит, что у него есть «лейка» и он с удовольствием снимал бы на нее, но фотографии получатся слишком профессиональные.
— Ладно, поехали. Элис, широко не улыбайся, но легкая улыбка допустима. Помни, какой образ нам нужен: милый и целомудренный.
Она пытается сделать милое и целомудренное лицо, но ее тут же разбирает смех.
— Давай, посмейся, это нормально.
